Право на одиночество

Девушка за стойкой подняла на меня глаза. Мы поздоровались. Я протянул ей свою путевку, и облокотился на стол, переключившись на предстоящий разговор с Никой. Хозяйка взяла мои бумаги, пробежала их, бросила на меня ошарашенный взгляд, затем снова углубилась в содержание путевки. 

-Извините, а как вы добрались?   

-Поездом, знаете. Проспал самолет. В результате день опоздания. Такое вот стечение обстоятельств.

-Да уж, стечение обстоятельств. А Вы знаете. Впрочем, нет…– она говорила  приятным гнусавым голосом с чисто ленинградскими интонациями.

И это среди южнорусской скороговорки даже немного резало слух.

-Я не думаю, что из-за дня опоздания у меня должны быть трудности с проживанием.

-Скорее напротив… – но я не дал ей договорить.

-   Вот и прекрасно. Только у меня к вам одна просьба. 

-Слушаю.

- Тут вчера должна была прилететь девушка из Петербурга. Серебрякова Вероника Михайловна. Нельзя ли узнать, где она поселилась. И, если можно, мне тоже. Неподалеку.

- Так Вы ничего и не знаете? – в ее голосе появились настораживающие нотки.

-Нет, а что? – вопрос повис в воздухе. И прежде, чем я успел что-либо сообразить, она сообщила:

-А то, что разбился вчерашний аэробус из Питера. Все погибли. Сгорели так, что даже по косточкам не разобрать. По центральному передавали. Полсмены у нас не приехало… – девушка продолжала что-то говорить. 

-Как … – я с размаху сел на свой чемодан. Он не выдержал и завалился на бок. Острая боль в локте от удара о каменные плиты немного привела меня в чувство.

Я сидел на полу, судорожно хватая воздух раскрытым ртом и пытаясь то ли завопить, то ли зашипеть. Администратор выскочила из-за стойки, но ее лицо расплывалось у меня в глазах.

-     Молодой человек. Молодой человек. Что с Вами?

Как… – дальнейшее тонуло в плотной как вата пустоте. 

«С любимыми не расставайтесь!»

Потом, сидя на полу, я пил воду большими глоткам. Граненый стакан норовил вывалиться у меня из рук и стучал по зубам. Девушка сидела рядом придерживая посуду вместе со злополучным визитером.

Пустой зал. Пустой пансионат. Пустой мир. Эта девушка с ленинградским выговором.

-Как Вы сказали? Погибли все. И я тоже, – пауза, – должен был лететь этим самолетом. А она улетела. Извините. Это частности.

-Что теперь делать будете? – она смотрела на меня с понятной смесью соболезнования и любопытства.

-  Размещаться.

-    А девушка?

-   То, что осталось, хоронить будут. Родственники.