Право на одиночество

В нем отражалась пожившая женщина с перепуганным лицом. Халат распахнулся, и под ним было только обнаженное тело, прикрытое узкой полоской белых кружевных трусиков. В глазах появилось любопытство, и женщина сделала несколько шагов к своему изображению. Халат оказался на полу. И мы стояли с моим отражением прямо напротив друг друга. Я был совершенно чужим в этом теле! Для меня происходящее превратилось во что-то вроде эротического театра. Даже складки на шее, отвисшие груди под дрябловатой как у гусеницы кожей, даже рыхлый живот и бедра в потяжках начали вызывать возбуждение.

Я провел рукой по телу, задержался на груди, зажав сосок между пальцами, и почувствовал глубокое, отдающее в затылке жжение. Сердце забилось загнанным зверьком и под трусиками проступила влага.

В это время после короткого стука дверь распахнулась. «Она же не закрыта!!!» В комнату со словами:

-Ларисонька, ну, куда же ты запропастилась?! – ввалился изрядно подвыпивший Павел.

Он остановился и вытаращил глаза. Я ответил ему точно тем же.

Панический припадок совершенно лишил меня способности соображать. Первую мысль, что меня застукали в чужой комнате к счастью удалось быстро погасить: «Моя теперь это комната!» Но дальше было не легче. Полуголая женщина с моим офанаревшим сознанием перед здоровым пьяным мужиком. Кошмар! Нужно было что-то сделать, прикрыться хотя бы. Но я не соображал, как это должно выглядеть. Руки задергались по телу. В голове почти прояснилось. Возможно, стоило заорать, но язык намертво присох к глотке. А тело непроизвольно село на постель.

Расценив это как приглашение, гость ринулся вперед, на ходу стаскивая с себя футболку. Потом на полпути опомнился, вернулся, повернув ключ в замке и выключив свет, и оказался рядом. Никогда не думал, что мужики могут оказаться такими грубыми! Он торопился, давил, щипался, нервничал, тараторил что-то типа: «Какие у тебя...» И уже тащил вниз трусы, единственное, что еще оставалось снять. Потом прилип своими губами, выделывая чувственный поцелуй. Он был прекрасен словно жаба в ладони.

Этого мой рассудок выдержать уже не мог. Я выдавил:

-  Мама!.. Не хочу!.. Не буду! – (Как будто это могло кого-то остановить!) И выскочил из заполученного тела.

«Ну, вот! Ну, вот, и устроил себе отвальную!» – рухнуло на меня одновременно с ощущением собственного тела, собственной гадости и собственного бессилия…Оно же гонялось за мной еще с полчаса, пока в соседнем номере мужик не мог натешиться с подвернувшейся ему куклой.