Тель-Авивские каникулы

Что экспортирую? — это придется сообразить по ходу встречи, если возникнут вопросы. Так себе прикрытие, но сойдет.

— Яков, — представился я. — Яков Смилянски.

«123». Так вот он какой. Это был довольно высокий, уже немолодой мужчина, впрочем, хорошо сохранившийся, с короткой стрижкой темных с проседью волос, с чисто выбритым лицом и подбородком а-ля Кирк Дуглас, которому недоставало для полного сходства с ним ковбойской шляпы и пары кольтов. Легенда Голливуда (кстати, его настоящее имя И́сер (Иззи) Данило́вич?) оглядел меня с головы до ног, но не проявил большого интереса.

— Мы можем поговорить? — спросил я. — У меня есть для вас деловое предложение.

«Гиди» не спеша достал свой бумажник и извлек из него порядком потрепанную визитку, на которой значилось: «Йосеф Овадья. Маршруты». Признаюсь, мне спокойнее, когда имя и фамилия собеседника наводят меня на ассоциации. В данном случае, с известной личностью из религиозного лагеря. Он взял мою карточку, покрутил ее своими толстыми, похожими на баварские сосиски пальцами и положил в верхний карман безрукавки.

Взглянул на часы размером с барометр, давая понять, что его время — деньги. Собственно, так оно и было.

— Вы из МИ6?

Я покачал головой.

— К сожалению. Я вас понимаю: незнакомым людям доверять нельзя. Никогда не знаешь, кто они на самом деле. Не исключено, что и ваш, прошу прощения, полулегальный бизнес финансируется спецслужбами.

— Безосновательно... Но слушаю вас.

— Повторюсь, у меня есть для вас интересное предложение.

«123» перебил меня.

— Надеюсь, вы пришли не только за этим. Не угостите меня кофе?

Ясное дело, он редкий мерзавец, получающий от этого большое удовольствие. Я встречался с такими, изучал их повадки, мотивы, разновидности, — и мой опыт подсказывал, кто передо мной. Негодяем человека заставляет стать обычно ущемленное самолюбие, чувство неполноценности, желание напакостить ближнему или государству. Этот, сидящий передо мной, был обыкновенным мошенником, но не без способностей.

Я подумал, что поскольку он продает себя за деньги, его свободно могут купить те же иранцы, — заплатить побольше и он предаст родную маму. Шпионов не назовешь щепетильными в вопросах морали. Если перед тобой поставлена задача завербовать подонка, не надо стонать, что ошибся планетой. Пусть он хоть коммунист или работает на мировое правительство в Бильдербергском клубе, наплевать.