Ловец теней прошлого

Никто за язык не тянул. Мог просто проигнорировать всё, что этот тип говорил и делал… А если бы он рассказал что-то маме… плохо он всё же знает мою маму… принёсшего дурные вести психолога она бы в порошок стёрла, посчитав ответственным за случившееся…

Какая же всё-таки сволочь этот психолог… промучил несколько часов – специально. По крайней мере, казалось, что то, что он почувствовал, что испытывала мама, когда побился Филипп, длилось чуть ли не сутки… боль после этого так и не ушла, не пропала.

Застряла в сердце металлической иглой… правда, Ольга говорила, что это тахикардия… или эндокардит? Не помню… бактерии в сердце…. Ничего не помню, Марк что-то такое тоже говорил… и об операции… как же больно! - Лан постарался устроиться поудобнее, чтобы хоть немного приглушить боль. Но после нескольких попыток сдался - любое положение тела  всё  равно причиняло дискомфорт.

- И не привыкнуть к боли никак. Я раньше думал: со временем привыкну, перестану реагировать, перестану бояться этих… бесполезно.

Всякий раз, когда в моем окружении всплывает кто-то наподобие Михайлова, или этого «друга Филиппа» страшно… ничего не могу с собой поделать…

И ведь действительно, чуть не рассказал всё сам… - подумал Лан раздраженно.

Анатолий некоторое время наблюдал за тем, как Иссин и ррарх ведут себя рядом с мальчишкой. Ррарх же эмпат, недаром Анатолий его почувствовал даже когда ррарх был где-то в здании РРС.

Но что-то в поведении ррарх ему не нравилось. Настораживало. Словно мохнатый зверюга пытался защитить своего коммандор-капитана, но у него не хватало на это знаний.

Эмпат. Этот мохнатый зверюга эмпат. И если он чувствовал, что что-то не в порядке...

Ольга поставила капельницу. Не объясняя, что это за новая гадость.  Мальчишка так и не сменил положения: лежал, отвернувшись к стене и выглядел безучастным. Только вот… Анатолий превосходно чувствовал боль, которую Лан испытывал на данный момент.

- Как же надоело быть тряпичной куклой для хирургов, - мысль коснулась сознания Анатолия, который не сразу понял, что младший брат Филиппа в первый раз коснулся его сознания по собственной инициативе. Но поздравить себя с успехом Анатолий не успел. Мальчишка выказал не доверие, а банальную тягу общаться хоть с кем-нибудь. На Анатолия обрушились одиночество, тоска, страх, отчаяние, паника… и боль.