Ловец теней прошлого

Чувствовал себя Анатолий приблизительно также, как чувствовал бы себя рояль его жены, который она холила и лелеяла, оплачивая дорогое по земным меркам обслуживание инструмента, которому перевалило за четыреста лет, окажись этот рояль, ну… например на лесной полянке. Конечно, такое сравнение было бы возможно, если бы старинный музыкальный инструмент мог думать и чувствовать.

То, что он в данный момент парню ничем помочь не может, Анатолий понимал прекрасно. И то, и его позвали просто по инерции (раз уж решил одну проблему, значит, решит и следующую) он тоже сообразил.

Зачем позвали? Чтобы он, как и Ольга, почувствовал отчаяние при виде брата Филиппа, понимая, что ничего сделать не в состоянии?

Мальчик задыхался, но скидывал с лица маску ИВЛ (искусственная вентиляция лёгких), которую Ольга пыталась прижать к лицу мальчишки.

- Ну, маску то он не желает видеть по вполне понятным причинам – боится, что снова подключат наркоз и отвезут в операционную. Иррациональным страх вряд ли назовешь, видимо, опасения мальчишки не беспочвенны, а основаны на опыте, - догадался Анатолий.

Он подошёл вплотную, встал рядом, взял мальчишку за подбородок, разворачивая лицо мальчика к ночной лампе, чтобы Лан совершенно точно увидел ненавистного психолога.

Подождал, пока в черных, затуманенных болью глазах мальчишки мелькнёт узнавание, а затем и отчаяние.

- Ага, догадался, чему я стал свидетелем. И что от меня теперь так просто не отделаться. Что ж… Отлично, - рассудил Анатолий, - Нарушать стиль общения с тобой я не буду.

Читай мои мысли, отвечай вслух или как тебе удобнее.  

- Значит так, парень! Я понимаю, что тебе сейчас очень больно. Но чтобы мы могли тебе помочь, ты должен успокоиться. Поэтому действовать будем так: теперь ты прекратишь истерику, не будешь вырываться и позволишь Ольге одеть на тебя кислородную маску. Иначе всё, о чем мы с тобой говорили прежде, я исполню. Возможно, никто раньше не применял к тебе таких приемов, по неизвестным мне причинам, но у меня никаких этических ограничителей нет, и даже если Ольга тебя жалеет, то я – не буду.

Или будешь слушаться, или будешь разгребать последствия, - спокойно подумал Анатолий.

И встретился с полным ненависти взглядом мальчика.

- Тварь. Какая же ты тварь, - Анатолий вначале даже не понял, что Лан сказал это не вслух, - Как Михайлов.

Но вырываться перестал, маску позволил на себя одеть и замер, словно ждал дальнейшие инструкции от Анатолия.