Зеркальные миры. Хранители Эрохо

К Намиту не отойдет — вот и ладненько... эм... по обещанию кесаря лет десять Керво трогать не будут и даже шпионов из Нозарока уберут.

Амари словно воочию увидел, как улыбается заговорщик. Отзовут шпионов, как же! Он приложился к своей кружке и жадно отпил. Неужели его подозрения подтвердились? Герцог действительно собирался отложиться от Кассии, предать? Зачем? Керво слишком давно властвовали на севере, чтобы так рисковать!

По скрипу половиц он понял, что заговорщики поднялись. Их непременно следовало задержать, а еще лучше проследить, куда они поедут.

С наемников прока немного, но если они встретятся с кем-нибудь из герцогских людей, расклад получится совершенно иным. Тогда и отцу отписать можно, а то и принять меры по обезвреживанию Керво. Вовремя все-таки барон Бастиан обмолвился о преданности гарнизона Нозарока в случае прямого противостояния. Амари встал. В голове шумело, но он знал, что это ненадолго: с пива быстро хмелеешь, но столь же скоро и приходишь в себя.

Со спины мерзавцы ничем приметным не выделялись: простая, но добротная одежда не слишком зажиточных горожан, темные плащи и шляпы.

Амари бросил на стол несколько кастолей и поспешил к выходу. Кто-то из посетителей задел его плечом, выругался, но обращать внимания на нахала у Амари не было времени.

Один из заговорщиков потянулся к деревянной резной ручке, намереваясь открыть дверь, но та распахнулась сама. Влетевший в трактир мальчишка в поношенных штанах и серой груботканой рубахе оттолкнул выходящих и завопил:

— Оставайтесь здесь, коль жизнь дорога!

Заговорщики переглянулись, завсегдатаи застыли на месте.

— Что там? — трактирщик выглянул из-за кухонной двери.

— Бунтарей гонят! А еще убийцу какого-то, который женщину на Суконной зарезал, — голос мальчишки обрывался, в нем так и сквозило восторженное возбуждение. — Герцог велел вперед бежать и всех предупреждать, дабы рож на улицу не казали. Его светлости не до разбирательств. Кого поймает — тот и виноват сделается.

Амари удивленно вскинул брови.

С виду мальчишке было лет тринадцать, спутанные волосы, испачканное в саже лицо — на посланца Керво он походил меньше, чем воробей на орлана.

В Кастелле бунты тоже происходили. Нечасто, конечно. Горожане политикой не интересовались, все, их волнующее, касалось собственных жизней, нехитрого скарба, приносивших стабильный доход дел. Последний бунт, который Амари запомнил, будучи еще ребенком, начался из-за пожара, вспыхнувшего в доме ювелира.