Зеркальные миры. Хранители Эрохо

Глашатай повернулся и почтительно поклонился, Амари проследил за его взглядом и наткнулся на облаченного в скромный черный наряд мужчину. Впрочем, даже будь он в тряпье последнего нищего, все равно выделялся бы из толпы. На вид ему удалось бы дать и чуть старше тридцати, и почти сорок. Казалось, лицо его менялось каждый раз, стоило моргнуть, однако при этом не забывалось бесследно. Незнакомца отличала стройность, величественная осанка, черные, ниспадающие по плечам крупными кольцами волосы и очень бледная кожа.

Волосы выдавали в нем южанина, кожа либо указывала на недавно перенесенную болезнь, либо досталась ему от северных родичей.

— Начинайте казнь, — прозвучал над площадью низкий и довольно приятый голос с неким неуловимым акцентом, которого, по идее, не могло быть у человека, чей род прожил на севере ни одну сотню аньо. Керво не напрягал горла, но услышали его все.

— Нет! — выкрикнул Амари.

Злат заплясал на месте, резко повернувшись и лишь чудом никого не сбив. Амари поймал на себе пристальный взгляд и направил коня к герцогу, не обращая внимания на зевак: те спешили уйти с дороги сами.

Керво стоял на небольшом возвышении — огромном валуне, невесть как оказавшемся на площади, — и Амари не стал спешиваться: так они оказались почти одного роста. Давно следовало вмешаться страже, однако никто не спешил перехватывать узду или наставлять на всадника пику. Герцог смотрел с ленивым любопытством. Теперь Амари сумел лучше его разглядеть. Резкая моревийская красота в сочетании с белоснежной кожей производила удивительное впечатление — кого-то не принадлежащего этому миру.

Тонкие аристократические и в то же время хищные черты, пронзительный взгляд золотисто-карих глаз (теплых и так не сочетавшихся с остальным обликом) — завораживали.

— Нет? Вы уверены?.. — Губы тронула ядовитая усмешка. — А впрочем, продолжайте. — Керво опустил руку на эфес шпаги — нарочито простой, без каких-либо украшений.

— Вы казните безвинных!

— Откуда такая уверенность? — Керво не повысил тона, но его снова услышали все.

На площади установилась зловещая тишина. Казалось, находившиеся здесь люди затаили дыхание и даже биение собственных сердец. — Ну же. Не смущайтесь, — теми же интонациями Сарэн Галаруа отчитывал младшего Рейеса за невыученный урок. — Мне даже интересно.

Предательская краска залила лицо и шею. Амари застыл напротив герцога, чуть ли не раскрыв рот, не в состоянии произнести что-либо вменяемое.