Зеркальные миры. Хранители Эрохо

— Ммм? — простонал принц Рейес, не открывая глаз.

Странно, что он вообще смог произнести хоть слово со столь жуткого похмелья. Почитай, еще с Омеро ехал, едва в седле удерживаясь, а когда спешивался, чуть не свалился. Зыркал на всех как на врагов последних, хотя... Знавал Карлос его папеньку Алонцо. Если сынок в отца пошел, то чужая забота ему уж точно не по сердцу пришлась. Хотя какой уж там пошел… не родит груша гранатов, хоть и цветет, бывает, розовым цветом: внешне на короля принц не походил совсем.

— Настойка, сударь, — Карлос замешкался, но все же добавил: — С перепою помогает.

Рейес состроил высокомерную гримасу, поджал губы и наморщил нос, но питье принял и влил в себя с завидной быстротой.

Карлос забрал кубок, снова наполнил, сокрушенно покачав головой. Он сильно сомневался, что с южного вина — даже если совершенно забыть о чувстве меры — можно так выглядеть. У Хайме плохой выпивки с роду не водилось, а в подвалах родного особняка — тем более. Выходило, опоил принца либо собутыльник, либо кто-то из сидевших рядом завсегдатаев.

Отравы в кубок кинуть недолго, а юный выпивоха вряд ли видел дальше собственного носа.

— Еще, сударь, — не принимая возражений, проговорил Карлос.

Принц с трудом приоткрыл веки, взглянул налитыми кровью глазами, но питье снова принял.

— Благодарю, — прохрипел он и повалился обратно в кровать.

Карлос кивнул: проявлять вежливость принц готов был всегда. Кто-то внушил ему, что слуг благодарить не зазорно, вот он и не стеснялся, но только искренности в его словах не чувствовалось.

Да и впечатление создавалось, будто скрывался он за общими фразами как за стеной, стараясь спрятать ото всех себя настоящего. А какой он настоящий? Вряд ли даже сам знал. Хотя Карлосу по большому счету было все равно, лишь бы гость герцогу вреда не причинил.

— Вчера…

Карлос всегда считал, что с легкостью краснеют только рыжие, но принцу это удавалось с легкостью.

— Разве что-то произошло? — удивился Карлос и пожал плечами.

— Вы, сударь, приехали вместе с Омеро; мне показалось, были чем-то недовольны; затем поднялись к его светлости, а после отправились в свою комнату.

Принц вздохнул с облегчением, Карлос — тоже. Он искренне считал благом попойку младшего Рейеса: на похмелье чего только не спишешь, в том числе алые пятна на шее и синяки по всему телу. Надо лишь упомянуть, что, добираясь до своих покоев, его высочество оступился и пересчитал несколько ступеней.