Зеркальные миры. Хранители Эрохо

— Я не меняю своих решений, — сказал Амари твердо и поморщился. — Наверное, мне стоит вас поблагодарить?..

— Наверное? — Керво опустился на пол рядом с ним. Слишком близко, по мнению Амари: их плечи едва не соприкоснулись. — Это вы меня сейчас спрашиваете?

Больше всего на свете Амари сейчас хотелось проснуться в королевском дворце в Кастелле.

— Не тревожьтесь, — вздохнул Керво. — Я вмешался уж точно не ради вашей благодарности.

— Ради отца, я помню. — Наконец-то начало светать, тьма за окном посерела. Веки стали неподъемными, открыть их больше не представлялось возможным.

Перед внутренним взором Амари, сменяя друг друга, поплыли удивительные картины: море, ночной Рей, цветущие гранаты, белые облака, звездное иссиня-черное небо Нидоса. Голова кружилась. Он тяжело вздохнул и привалился плечом к чему-то горячему. Керво пробормотал что-то про несносного мальчишку, притягивающего к себе неприятности. Смысл фразы ускользнул, и Амари не рассердился. Он и сам не смог бы назваться иначе в данный момент.

Часть II.

Глава 1

Карлос бесшумно отворил дверь. Комната тонула в полумраке, тяжелые портьеры отгоняли день, однако свет проникал все равно: спокойный, осторожный, ненавязчивый — такой, чтобы не тревожить больного. Справа в камине потрескивали поленья — тоже умиротворяюще. Ковер на полу и дверь уже сменили, и ничто теперь не нарушало спокойствия комнаты. Карлос подошел к столу, поставил на него витой бронзовый подсвечник и взглянул на спящего. Тот был бледен, как и три дня назад; под глазами залегли темные круги, а черты лица заострились.

Он раскинулся на кровати, неудобно запрокинув голову, отчего волосы разметались по подушке. Видимо, снова поднимался жар и его мучили кошмары.

Три дня. Младший Рейес не приходил в себя слишком долго. Днем он лежал спокойно, будто просто спал, ночью метался в бреду. Герцог хоть и говорил, что ничего страшного не случится, с каждым днем хмурился все больше; остальные слуги старались лишний раз не попадаться ему на глаза. А еще Карлосу уже надоело выставлять из дома виконта Валэ.

Можно подумать, тот о здоровье сюзерена беспокоился.

Карлос вздохнул и смочил кусок ткани в тазу, который принес с собой. Осторожно, словно стирал пыль со статуэтки тончайшего элалийского фарфора, провел по лбу и скулам принца. Обычно горькая вода с характерным резким запахом быстро приводила в чувство, но не в этот раз. Керво просил тормошить Рейеса как можно чаще: говорить с ним, звать, что-нибудь специально ронять в комнате.