Зеркальные миры. Хранители Эрохо

Карлос не мог вспомнить человека, расположения которого Осадиа не завоевал бы с первого же взгляда — последнее казалось особенно важным, учитывая присутствие в замке принца Рейеса.

— Винто, ты желаешь меня оскорбить или раззадорить? — усмехнулся герцог, сидящий у камина и что-то записывающий в небольшой книжице. Переплет синей кожи бросался в глаза: ни одно животное Эрохо не имело такой.

— Небеса! — тот вскинул руки и устремил к потолку удивленно распахнутые глаза: синие, как утреннее небо весной. — Зачем мне это?

Герцог неопределенно повел плечом.

— Готов поспорить, в фехтовании ты давно не упражнялся.

— Виновен!.. — Осадиа опустил руки и горько вздохнул, понаблюдал некоторое время за реакцией присутствующих и расхохотался. — Там, где меня носило, о дуэлях и не помышляют. Увы, кстати, — оживился он, — а зачем ты меня позвал? Я, конечно, всегда рад: ты один из самых гостеприимных хозяев, кого я знал или видел, но интересно же.

При слове «гостеприимных» герцог устало вздохнул:

— Не для всех, мой друг.

Карлос перестал возиться с посудой, поклонился и вышел. Не в его правилах было мешать господам. Подслушивать за дверью он тоже не собирался, но пришлось находиться поблизости. Время от времени слуха достигали реплики:

— Ты уверен?!

— Нелюдь шел за ним. В мой дом, чего никогда не случалось раньше. Я еле успел, но мальчишка провел пять дней на грани.

— Ох, я тебя умоляю, ему только на пользу.

— Нингуны тупы, но напрасно не рискуют. Тварь знала, что я уничтожу ее, но все равно решила попытаться убить мальчишку.

— Знаешь, а ведь это донельзя... забавно. И страшно. Если бы он погиб...

***

Небо за окном прояснилось. Амари резко сел, и голова, вопреки опасениям, не закружилась. Лежать казалось невыносимым, тело требовало движения. Он почти забыл, как хорошо чувствовать себя здоровым и полным сил. На то, чтобы встать и одеться, не понадобилось много времени. В дверь осторожно постучали и, не дожидаясь ответа, вошли, слуги в особняке Керво вели себя, как обычно, развязно.

— Прошу прощения, сударь, — управляющий поклонился. В руках он держал серебряный поднос, на котором стояли кувшин и кубок. — Просили передать, — второй рукой Карлос извлек из-за манжеты незапечатанный листок.

— Керво пришла в голову блажь обмениваться со мной записками? — усмехнулся Амари. Карлос застыл, словно изваяние, и на подчеркнуто язвительный тон никак не отреагировал. Пришлось перестать шутить, протянуть руку и взять листок.