Астра-2

- Ты из меня вампира решила сделать? Ты понимаешь, что я не могу согласиться с тем, что ты хочешь рисковать своим здоровьем  чтобы попытаться спасти меня?- телепатически говорю я Ольге.

- Ты обещал слушаться меня, если получишь обратно частичный допуск к полетам. Вот и слушайся, - Лисёнок  улыбается. Ну конечно. Кто угодно может манипулировать пилотом, оставшимся без допуска к полётам…

- Да, но… ,  - хочу возразить я.

- Никаких но, - уверенно отвечает Ольга, - Иссин, пришли кого-нибудь со всем необходимым.

Я понимаю, почему она дает такую расплывчатую инструкцию Иссину. Из-за меня. Чтобы лишний раз ”не нервировать пациента".

Когда в палату заходит Михайлов с ворохом всяческих медицинских аппаратов, я не удивляюсь. Ко мне в таком состоянии, как сейчас, никто другой приблизиться не осмелится, факт. Взбешенный нестабильный телекинетик А-класса… мало ли что такое чудовище, как я, может натворить? Сэм бросает на отца хмурый взгляд, но не комментирует его появление в моей палате.

А вот Михайлов смотрит на Сэма с насмешкой и говорит спокойно: «Сэм, ты не имеешь права находиться в палате, когда пациенту предстоят процедуры. Брысь отсюда".

Сначала я думаю, что Сэм не подчинится, все-таки ему уже двадцать лет, но затем Сэм поднимается и уходит без протестов, бросив на меня виноватый взгляд. Я читаю в его мыслях тихий ответ, почему он вдруг стал таким «послушным».

- Лан, я вырос на Астре-2. И прекрасно знаю, что отец легко может создать тебе массу проблем, просто записав в твою карту все, что сочтет необходимым.

Я даже представить себе не могу уровень того ада, что может устроить мне Михайлов. Сэм стал слишком уж почтительно-послушным. Видимо из страха навредить мне, если он рассердит своего отца. Если отстранение от полетов – условно первый уровень проблем, а прессуха, называемая ОДМН, то есть обязательное дистанционное медицинское наблюдение -  всего лишь условно второй, то что же можно ожидать от условно тридцатого уровня?

- Будет немного больно, ты сможешь не отдергивать руку, или лучше пусть кто-нибудь тебя подержит? – спрашивает Ольга.

Кто-то подержит? Может, стоило просто назвать отца Сэма по имени? Михайлов не ”кто-нибудь". Помимо Ольги в палате лишь он и Иссин. Причем Иссина я стряхну с руки и не замечу.