Песнь золотого дракона

 

Корган рассек еще несколько зелено-бурых тел, с удовольствием наблюдая, как гаснет свет в их глазах зеленый магический свет.

Альва опять крикнула что-то, предупреждая, не успел Корган обернуться — нога увязла в расползшемся глинистом волке! — как его опрокинул другой, только притворявшийся дохлым, или неожиданно и некстати воскресший. Магическим светом сияла только правая глазница монстра, поэтому Корган оставил его за спиной, решив, что уже справился. Волк завис над головой рыцаря и, если бы мог капать слюной из пасти, обязательно бы капнул.

Зато пахнуло тухлым болотом так, что Корган едва не закашлялся. Попытка встать не удалась, руку в замахе ударила тяжелая лапа, запястье прострелило болью, и Корган вновь успел решить, что пожил неплохо. По крайней мере можно будет не страдать по изумрудной альве весь остаток своих дней. Все равно, хоть отмой сэра Коргана дочиста, белым и хрустальным, как вздох бессмертных небес, ему не стать.

Волк зарычал торжествующе и дернулся вперед.

Рука болела, шевелиться было неудобно и неприятно, меч отлетел далеко, Корган только и смог, что выставить перед собой ушибленную руку, останавливая придвинувшуюся пасть. Надежды не было, он и не надеялся, но жить все равно хотелось. Альва вскрикнула неразборчиво, когда клыки твари сомкнулись вокруг локтя рыцаря. Но тут доспехи поддались колдовству и затвердели, а потом Коргана ослепило вспышкой.

Он попытался закрыться, но не спасала ни поднятая рука, ни зажмуренные веки.

Может, он ослеп? 

Зато тело зверя больше не давило к земле. Корган пошевелился на пробу, перекатился на бок, рядом прошумели копыта Нанта — конь ткнулся мордой к лицу, проверяя, в каком состоянии его всадник. Рыцарь короля Варры закряхтел, пытаясь приподняться хоть на локте, но силы отказывали. Проморгался и открыл глаза.

Полной неожиданностью стало для него явление поблизости изумрудной альвы, о которой Корган в пылу драки успел благополучно позабыть.

Эмеральда упала возле него на колени, не жалея платье, торопливо что-то приговаривая. Корган замер в удивлении, выдохнул сквозь зубы и ничего не сказал, когда ее тонкие белые пальчики прошлись по ушибам и ранам.

— Сэр рыцарь! Сэр рыцарь, как вы могли! Броситься на них так необдуманно! Эти волки могли вас задрать! Тем более — в подобном состоянии! Они же перед самочками выделываются, кто из них круче, кто достойнее.