Песнь золотого дракона

Сначала его обуяло разочарование, однако стоило взяться расстегивать ремни еще потяжелевших доспехов, Корган решил, что это к лучшему: вряд ли принцессы альвов привычны к виду человеческого мужчины, на порядок более изгвазданного и приземленного, чем обычно. Корган вполне отдавал себе отчет, что для бессмертных, отличающихся естественной безупречной красотой, оскорблением для взгляда станут даже волосы на груди, а тут еще шрамы, глина, несовершенства…

В общем, сбрасывая на пол с себя уже кольчугу, Корган был совершенно доволен своим одиночеством.

Правда, если доспехи крепились ремнями и застежками, то прочая одежда надевалась обыкновенно, а потому сбросить ее столь же легко было невозможно. Подрагивающие от усталости пальцы путались в складках и завязках, ткань липла к телу прочно, будто приклеенная, а вывихнутая рука опять начала отчаянно болеть. Заныла спина, зачесалась голова, свело ногу, Корган не выдержал и выругался.

Прозвучало, разумеется, грубо и неуместно, еще более неуместно оттого, что из-за спины пришел ответ:

— Что-что? Как вы сказали? Как?! «Чтобы вас всех ободрало да в старый щит засунуло»? А что это значит? Вы что, обдираете кожу с противников, да? А потом вешаете на щиты? О! Вам помочь? Не в обдирании, в протирании! А можно и в раздевании.

То есть я не о том, то есть о том, чтобы помочь, но не более того.

Остолбеневший рыцарь медленно обернулся: голос был молодым и незнакомым, принадлежать мог равно юноше или девушке, за оскорбление нежного слуха которых альвы могли спросить сурово.

К неописуемому облегчению Коргана позади оказался юноша, вдобавок слишком бойкий для оскорбленного услышанным, золотоволосый с отчетливой рыжиной, с немного вздернутым носиком и яркими голубыми глазами.

— Помочь? — окончательный смысл сказанного только доковылял до разума рыцаря. — Мне?!

— Ну да! Или вы видите тут других рыцарей, которым следует оказать содействие по приказу старшей принцессы?

Подобное объяснение делало обстоятельства вполне естественными: Эмеральда прислала младшего служку, чтобы не возиться с Корганом самой.

— Как тебя зовут и кто ты, альв? — попадаться в одну и ту же ловушку не совершившегося толком знакомства Корган не собирался.

Хотя бы не в течение одного дня!

— Я Рорки, прислужник витязя дома Дня, но витязя у меня пока нет, а на ваш манер меня можно величать пажом! — рыжий альв надулся от гордости и тут же сбился.