Песнь золотого дракона

Да-да! И от волос, и от кожи лилось мягкое персиково-золотистое сияние, что заставило Коргана оторопеть и последовать за ней без дальнейших вопросов, а хочет ли он остаться здесь насовсем. Пусть смертная судьба ускользнула из его рук, когда он пересек кромку волшебного леса, но на Эмеральду, кажется, можно положиться. В конце концов, от изумрудной альвы, неожиданно завладевшей его сердцем, он готов был с радостью принять что угодно, хоть жизнь, хоть смерть.

Быль 3. О последнем желании

Изумрудная принцесса уверенно выбирала направление в золотисто-белых с голубыми разводами коридорах, то и дело здороваясь с челядью или стражей.

В глаза бросалось, что всякий альв относился к своей принцессе с уважением, неподдельно радуясь тому, что его заметили.

Насколько Корган успел понять за недолгое время пребывания при дворе волшебных созданий, они очень щепетильно относились к собственным именам, переживали, если оставались неназванными, и ценили всяческое к себе внимание. Это вызывало удивление: бессмертные альвы в его представлении должны были отличаться от смертных людей куда значительнее.

Принцесса плавно шествовала чуть впереди Коргана, предоставляя его взору прекрасный вид на светящуюся копну золотистых волос, опускающихся ниже поясницы. Корган проследил длинные пряди до самых кончиков, опустился взглядом еще ниже, задумчиво полюбовался прелестными округлостями, спохватился, помянул палочников и виверн, сбился с шага, едва на альву не налетев. Принцесса покосилась на него из-за плеча заинтересованно, однако вопросов не задавала, похоже, только потому, что они уже пришли.

Корган вздохнул с отчаянием и облегчением: наконец его судьба как посланника будет решена, а потому и объясняться перед совершенной альвой за странное поведение ему не понадобится. Хоть помыться перед смертью дали, уже замечательно. Вряд ли королева пощадит его из каких-нибудь сентиментальных чувств, а прочие причины рисовались и вовсе невозможными, как бы хорошо ни думала про него Эмеральда. Значит, счёт идёт на мгновения его смертной жизни!

И в ту секунду, когда немыслимо прекрасная альва обернулась к нему, видимо, чтобы дать необходимые наставления, Корган решился на безумство. Свои земные дела первый рыцарь короля Варры завершил, передав послание, а до небесных пока не дошло. В данный ему богами ли, альвами ли момент передышки-перепутья Корган взял и сделал то, о чём умоляло сердце.

Поцеловал изумрудную альву.