Песнь золотого дракона

— Вы меня очень обяжете, уважаемая принцесса, — он поднялся и встал поудобнее, чтобы не обрушиться в ноги Эмеральде, как требовало сердце и намекали слабеющие конечности.

— Но тогда я попрошу вас о взаимной любезности! — тут она заалела совсем ярко. — Повторите, как вы меня назвали?

— Уважаемая принцесса? — улыбнулся Корган, позволяя себе невинную шутку.

— Нет! — По волосам альвы прокатилась серебряная волна, но быстро прошла, и локоны вновь засияли золотом.

— Наследная принцесса Дома Дня в его солнечной ветви? — Раз уж она завела разговор о регалиях, нелишне было бы показать, что он вполне осведомлён, с кем ему повезло общаться близко. — Старшая принцесса? Ваше альвское высочество? Нынешняя королева Благого королевства альвов? Ваше сиятельство?

— Нет! — притопнула ножкой Эмеральда. — Нет-нет-нет!

Пламя костра качнулось, танцующие зашумели, феечки повскакивали с веток, птицы заметались над головой.

— Вы не должны принимать близко к сердцу мои слова. Я всего лишь человек, обычный человек, рыцарь тоже обыкновенный, примечательный разве что номером по порядку, но первым может стать каждый, кто достаточно усердно работает, — он покачал головой, улыбнулся. — Не расстраивайтесь, прошу. Моя глупая шутка слишком затянулась, а любые слова, что обидят вас, я больше никогда не повторю.

— Тут не в обиде дело, сэр рыцарь, Корган! И вашу шутку я не понимаю совсем, — принцесса всхлипнула. — Вы мне другое совсем говорили! Важное очень! Личное!

Корган в непонимании запнулся, стараясь восстановить в памяти это «совсем другое» и "личное". Он хотел всего лишь шутливо намекнуть, что титулов иногда бывает слишком много, а громоздкие имена не радуют никого, однако Эмеральда расстроилась всерьёз, следовало спасать положение.

Лёгкая буря утихла не начавшись, принцесса стёрла единственную скатившуюся по щеке слезу, а виноватый в этом Корган, пусть виноватый по легкомыслию, готов был провалиться сквозь землю. Поэтому решился:

— Кроме прочего, я называл вас «Свет мой Эми», простите меня за это. Видите ли, в тот момент мне казалось, что я ухожу во тьму, а вы — единственный якорь, удерживающий меня на плаву. Простите меня.