Врата сумрака.

Только небо за чердачным окном плакало вместо нее каплями унылого осеннего дождя.

Дни шли за днями, но вот до обитателей дома долетели тревожные вести. Кто-то донес, что бежавшая с места казни жива, и на ее поиски были брошены все силы. Оставаться в городе стало крайне небезопасно, им нужно было срочно скрыться.

Несколько дней Айрис ощущала невероятное напряжение, летавшие, казалось, в самом воздухе. Вечером, когда за окном пошел первый в этом году снег, ее позвали в большую комнату. Там она увидела свою кормилицу, на ее лице была написана тревога.

Тут к ней подошел пожилой мужчина и ласково заговорил с ней:

-Айрис, послушайте меня, нам нужно уехать и спрятаться. Но сначала нам нужно кое-что сделать.

Он развязал ленточку, которой были завязаны ее длинные волосы, и тут она услышала звук открывающихся ножниц. Почти в то же мгновение, на пол упал срезанный с ее головы локон, а за ним еще и еще…

-Простите, но так нужно. Не бойтесь, они снова отрастут, когда мы будем в безопасности, обещаю, - продолжал он говорить.

 

Наконец, когда со стрижкой было покончено, он присел рядом с ней так, чтобы их глаза встретились, и произнес:

-Айрис, вы должны кое-что запомнить. Отныне, кто бы не спросил, мы - ваши дядя и тетя, а вы - наш племянник, и зовут вас Рис. Хорошо?

Она лишь кивнула в ответ.

-Отлично, а сейчас вас переоденут в другую одежду, и мы отправимся в путь, - с этими словами он встал и вышел из комнаты, оставив ее на попечение пожилой няни, отныне игравшую роль ее тети. 

Айрис переодели в одежду мальчика, затем ее старую одежду и отрезанные волосы сожгли.

Она стояла и смотрела на огонь, не произнося ни слова. На душе у нее вдруг стало совершенно пусто, словно с одеждой и ее локонами сгорела прежняя она, а нового «я» еще не появилось. Не успел еще погаснуть огонь, как вернулся ее нареченный дядя, он сказал, что все готово, и им пора в путь. Надев теплую одежду, они вышли на улицу. С неба падали крупные снежинки, постепенно окутывая все вокруг белым пушистым покрывалом.

Во дворе их маленького домика стояла небольшая самоходная повозка с небольшим крытым кузовом, наполненным какими-то мешками и коробками. Все трое они забрались в кабину и тронулись в путь. В кабине было тепло, и тихий звук мотора незаметно убаюкал маленькую пассажирку. Вдруг из сладких объятий сна ее вырвал грубый мужской голос. Она вздрогнула и открыла глаза. Обе дверцы кабины были открыты, впуская в кабину морозный ночной воздух.