Все бури

А еще дозорные видели Серые капюшоны. В Черный замок им не войти, но они бродят вокруг и, говорят, общаются с кем-то из волков. Во-о-от! Все для тебя, советник!

Джаред покрутил в руках голыши и спрятал их в карман.

— Не вижу повода для веселья. Лишь бы не пострадала королева Мэренн.

— Согласен, Джаред, — сложил руки на груди и посерьезнел в ответ. — Если я чем-то могу помочь — я в твоем распоряжении. Но печалиться без возможности что-то изменить не для меня. Хватит и того, что ты опечален всем и за всех.

Глава 8.

Заклятье на смерть

Шум и грохот сорванной рамы должны были привлечь внимание обитателей дома, и Майлгуир, кувыркнувшись через голову, присел, готовясь к бою, но…

Необыкновенная, неправдоподобная тишь и кромешная тьма царили внутри. Даже молоко лунного света, лившееся на пол, словно бы съедалось мраком… Наконец через черноту стали пробиваться очертания предметов и ши.

В слабом пламени очага, на разбросанных по широким доскам мягких шкурах отчетливо проявились очертания двоих. Они смотрели только друг на друга.

Черные волчьи волосы переплетались, на белой коже играли отсветы пламени, тела соединялись в вечном танце прославления Луга, бога предвечного огня.

Король усмехнулся. Если бы он не ворвался с шумом и треском, а просто заглянул бы в окно, все могло бы сработать. Майлгуир бы убедился, что Мэренн находится в Укрывище не против воли, что она любима и любит, и возможно, покинул бы это место. Майлгуир, который когда-то дал выбор своей земной любимой — смог бы отступить и сейчас.

Если бы смог забыть признания Мэренн, огонь ее души и трепет ее сердца. Таким искренним словам, словам, затеплившим огонь в его сердце, нельзя изменить за одну ночь.

И если бы не переливался перед ним — словно теплый воздух по весне — защитный полог.

Волчий король, гоня опасения, что въяве увидит то же самое, что видит сейчас, собрался — и сдернул магическую хмарь.

На полу действительно лежала Мэренн, напряженная, распластанная, а перед ней на коленях сидел Антэйн. Но как же плохо выглядела волчица! Каждый вдох давался ей с трудом, заставляя вздыматься грудную клетку.

С каждым выдохом она бессильно опадала на мягкие шкуры. Глаза ее были закачены, лицо мертвенно бледно.

Молодой волк поднял взгляд на Майлгуира, ощерился, сверкнул желтизной глаз.

— Что ты с ней сделал?! — вырвалось у обоих одновременно.

Антэйн обнажил меч и ринулся на Майлгуира. Майлгуир опустил руку на пояс, не сразу вспомнив, что пришлые оставляют все свое оружие при входе в Укрывище.