Все бури

Напоенный черной магией уничтожителя мира, клинок вернулся обратно к молодому волку.

— Второй нож, — протянул руку Майлгуир. — Для меня.

Отдаст клинок — можно доверять хоть немного. Да и Мэренн скорее успокоится рядом с тем волком, которого знает с рождения, хоть этот факт и не помешал бы королю убить негодника.

Антэйн отстегнул оружие и протянул Мидиру.

Можно было справиться и без клинков, но так быстрее и привычнее изводить нечисть. А что приближается именно она, сомнений оставалось все меньше. Только вот Антэйн был напрочь лишен магии.

— Да что с ней творится? Почему стало хуже?

— Она думает, что мне грозит смерть. Из-за твоего нападения в том числе. Она сильный маг, как вы это не определили?! И никто не занимался с ее даром. Теперь она может…

Шелест превратился в треск.

Стены дома Антейна разошлись и пропали. Из серой хмари выступили сухие деревья, сизое небо без солнца, серая неживая трава. И черный круг сидящих на этой траве абсолютно черных и очень большие ворон с горящими алым огнем глазами.

— Мэренн, — тихо позвал Майлгуир, но ответа не получил Антэйн глянул искоса, закашлялся. Времени не было вовсе.

Майлгуир коснулся молодого волка, снимая боль от своего же удара. Тот вздохнул полной грудью, тихо пробормотал благодарность, и тут реальность окончательно пропала, стены небольшого дома расширились до границ несуществующего мира, а шкура с Мэренн и очагом отодвинулась, освобождая поле боя.

Подул леденящий ветер — и птицы превратились в юных дев. Золотые волосы вились до колен, одежды цвета ранней листвы облегали прекрасные тела, а глаза горели жаждой убийства.

— Бааван ши? — спросил Антэйн. — Они же все вымерли?

— Видимо, не все, — ответил Майлгуир, перехватывая клинок поудобнее. — Готов? Коли в сердце или руби голову. Конечности у них отрас…

Тут девы кинулись все разом, и говорить стало некогда. Майлгуир нанизал первую на кинжал, и та завизжала и замахала руками. Отбросил на землю. Два взмаха — и два обезглавленных тела лежат у его ног.

Молодой волк стоял за спиной, и этот неожиданный союзник выручал как мог.

Поначалу суматошно отбивавшийся от воительниц, вооруженных лишь собственными, бритвенно-острыми когтями и и такими же зубами, он чуть подуспокоился и рубил головы длинным мечом. Кинувшуюся сбоку бааван уложил рукой Майлгуир. Собственной черной магии уничтожителя мира хватало, чтобы выпивать души, но с клинком было определенно сподручнее.

Первые девять дев лежали на серой траве, истекая черно-зеленой кровью.