Холодный жар измученной души

—  Ты сильнее, чем думаешь, — Айден вцепилась рукой в шею Эредина,  отвлекая от полетов в облаках, и криво усмехнулась, когда юноша чуть ли  не до хруста сжал ее кисть, но она терпеливо смолчала. — Неужели так  сильно хочешь спалить меня?

Эредин ослабил хватку и девушка  отстранила руку, склонив голову к плечу. Было в ее глазах что-то такое,  что одновременно отпугивало и притягивало людей. Айден умела смотреть на  людей, как на отбросов общества, но было в ее взгляде что-то  понимающее.

Да и действовала она тоже эффектно. Чего стоит только это  удушение, что спустило Эредина с небес.

Он опустил взгляд. Черное  пламя, что обволакивало его руку, начало постепенно гаснуть. Айден  пахла апельсинами и чем-то домашним. Кажется, он действительно пытался  ее спалить: костяшки оголились из-за прожженной ткани перчатки. А она  все так же равнодушно и выжидающе смотрела, не вырываясь. Эредин и сам  ее аккуратно отпустил, однако девушка поймала его руку и крепко сжала.

— Прости. И зачем ты мне помогаешь?

Айден  пожала плечами. Эредин был уверен, что есть причина, но чародейка явно  не собиралась рассказывать о своих планах. И все же он был благодарен —  ее спокойствие убаюкивало. Она не говорила, не утешала, она просто  держала его за руку, несмотря причиненную им боль. Парень наклонился к  ней и они перестали дышать оба.

Между  их лицами оставалось несколько сантиметров — им хватило нескольких  минут, чтобы задохнуться, а потом отстраниться.

Айден опустила длинные  ресницы и сняла перчатку, собираясь спрятать руку в карман, но юноша не  позволил. Он зацепился за ее рукав и всмотрелся в трещины. Волшебница  тут же одернула руку, недовольно нахмурив брови.

Эредин по-доброму усмехнулся. Загадка в плаще.

— Сядь, — приказным тоном произнесла Айден, устало сминая шею, будто ничего не произошло. — Я помогу твоим ранам.

— Так почему? — недоучке-магу не хотелось сопротивляться, да и тело само тянулось к большому камню.

Айден  хмыкнула. Ответа Эредин так и не дождался, а говорить после не  хотелось. Оставалось лишь следить за аккуратными действиями. Девушка не  касалась кожи, только источала красное свечение, затягивая особенно  тяжелые раны. Иногда она шептала что-то непонятное себе под нос или  раздраженно косилась на него.