Холодный жар измученной души

Они появились из ниоткуда, пришли из других миров. Братья, тоскующие по чему-то неведомому, сходящие с ума от уныния и безделья. Братья, чья сила не имела начала и конца. 

— Мы должны дать жизнь, брат мой. 

— Мы должны создать идеальную жизнь, мой брат.

И были созданы ферийцы — существа без изъянов. И могли они созидать энергию, покорять ее, пропуская силу через сознание и тело. Но не было для ферийцев развития — стагнация поглотила идеальных существ, чахнувших от невозможности идти дальше. 

— Жизнь должна складываться из развития и учения, брат мой.

 

— Из неидеальных существ, готовых постигать, мой брат. 

И был дарован ферийцам род людской, изначально не умеющий ничего. И стали они обучать свое чадо, воспитывая и оберегая его. Чадо, покорно внемлющее своему создателю, следующее за ним без пререканий и своеволий. Но лишь до поры...

— Мрак селится в их сердцах, мой брат.

— Они только учатся жить. Не будь к ним столь строг, брат мой. 

Но несогласие брата возымело дурной исход.

Недовольный своим неидеальным творением, начавшим посягать на жизни и блага себе подобных, он обернул свою свою силу против крови своей и плоти. И грянула борьба двух начал, и пылали синим огнем райские сады некогда мирной земли. 

Первыми ушли ферийцы, растворившись во времени и ткани материи. Следом покинул багряные земли и брат, часть силы которого была запечатана вторым ценой части собственной. Цена преступления — цена крови. Цена крови — осколок души. 

Отвергнутый и возненавидевший весь мир, брат впустил слишком много мрака в свое сердце Он сделался злым и отчужденным, закрылся в себе и притаился в старом ветхом доме на краю света, скованный жаждой мести и возмездия.

Тот, кого боялись все, сам дрожал в глубине души. Страшился смерти в тайне ото всех, не ведая тем, как расцвел плод их с братом трудов. Как человечество, признавшее в добром брате своего покровителя, начало жить по его заветам. А он, восхищенный творением, остался наблюдать за своим детищем на протяжении всей его истории.  

Глава 4

«Пока в моих жилах течет кровь, я буду жить»

Погасло солнце, зажглись факелы. На грязных улицах, где все еще не осела пыль, заплясали извилистые тени фигур и силуэтов. Госпожа Ночь объяла величественное государство, накрепко прижав столицу своим мрачным одеянием к земле. Кто-то молился, взывая к милосердию Ракторн — богине чистоты и благодати, кто-то пытался быть ближе к темноте и риску, ища спасения у бога хаоса — Аурогорна.