Настоящая румба

— Мистер Лансдейл... Эдвард... я ведь уже согласилась. Вам известны мои мотивы, мне известны ваши, не будем играть словами. Магия? Что ж... он умеет убеждать. Умеет влиять, подчинять, навязывать свое мнение. Влюблять  в себя, не только женщин, кстати... Похоже, теперь ему удалось влюбить в себя целый народ. Можно назвать это магией, можно — даром убеждения, харизмой. Нам это не важно, ведь так? Я сделаю все, что вы скажете.

Лансдейл кивнул и убрал руку. Откинулся в кресле, не спуская с нее глаз.

Она стиснула зубы, встретив его взгляд, и вдруг поймала себя на мучительном, почти нестерпимом желании отказаться.

Вот прямо сейчас, встать и уйти — возможно ли это? Позволит ли этот странный белобрысый парень покинуть комнату? Или щелкнет пальцами, и на ее шее мгновенно захлестнется удавка? 

"Соберись, — приказала она себе мысленно, — отступать уже поздно". 

— Что вы сказали? — он наклонился вперед, заметив движение ее губ.

 — Ничего, — она покачала головой. — Это неважно. Но нам нужно продумать все до мелочей.

Давайте обсудим еще раз, поверьте, это не тот человек, которого легко обмануть или запутать. 

— Хорошо, — он нахмурился, откинул с лица светлую челку. — Обсудим еще раз.

***

— Капитанская дочка?

Она вздрогнула и обернулась.

Ослепительно-белая рубашка, и улыбка в тон. Старший брат заметно постарел. Или это образ такой, непривычный — она и не помнила уже, когда видела его не в военной форме. Похудел, зарос, борода просто неприлично длинная... и лишь глаза прежние, все так же горят тайным безумным огнем.

— Марита. Королева ночей... очей, я хотел сказать. Рад приветствовать тебя на  этом прекрасном судне. 

— Это не твое судно. — Она шагнула ему навстречу.

— А я разве сказал, что мое? Я сказал лишь, что приветствую, и что рад. Жаль, что ты не захотела сойти на берег.

Она протянула ему руку и он пожал ее, крепко, как мужчине.

— Как отец?

Марита покачала головой. Нет, нельзя позволять ему вести разговор — закружит, запутает.

— Как жена?

Он ухмыльнулся, поднял вверх большой палец.

— Хорошо парировала, молодец. Жена отлично, здорова и весела. А вот брат грустит.

— Вот как?  — Она оглянулась, но Рауль уже куда-то испарился.

— Да. Скучает очень. По тебе. 

— Ясно.  — Засмеялась, отступила на шаг назад, вынуждая его последовать за ней.— Но теперь-то все в порядке? Я же здесь,  — и мысленно: "Давай, команданте, давай, танцуй со мной. Шаг, еще один... в ритме.