Настоящая румба

Три шага на четыре такта — румба, твоя любимая". — Слушай, он мне тут мохо предлагал... ты как насчет выпить?

Он усмехнулся.

— Мохо пусть дамочки пьют. А я тебе ром привез, самый лучший.

И она не сумела удержаться от гримасы ярости. Как в тот день.

***

— Брат передает вам ром.

Рауль отводил руку в сторону, держал бутылку за горлышко, подальше от себя —  словно змею.

— Предлагает напиться и все забыть? Где он? — она попыталась поймать его взгляд. — Где? Я тебя спрашиваю, чертов сукин сын, где команданте?! — сорвалась на крик, не выдержала, понимая, что фактически "закатывает сцену", как те самые  часто упоминаемые команданте "дамочки".

Младший вздохнул.

— Он занят. Вы же знаете, команданте не принадлежит ни себе, ни вам. Кто-то другой может составить вам компанию? Например, я — как вам я?

Она отвернулась.

— Простите... простите за срыв... Но я не видела его уже месяц. Месяц, Рауль! Я... я тут совсем одна! Я ребенка потеряла, вы это понимаете?

— Помню. — Поставил бутылку, осторожно коснулся  ее плеча.

— Думаете, я мог забыть? И брат помнит. Он скорбит, как и вы, поверьте. Но сейчас у него просто нет возможности проводить время с вами, ситуация очень тяжелая. Страна фактически в руинах...

— Перестаньте, — она вскинула ладонь вверх, пытаясь отгородиться от него. — Перестаньте мне повторять эти его слова. Страна в руинах, население за гранью бедности... и все прочее. Раньше это не мешало ему проводить со мной время.

— Мешало и раньше. Но команданте такой человек, он, бывает, теряет голову.

.. и все-таки однажды настает момент, когда приходится наступить себе на горло и вернуться к делам.

Марита усмехнулась, стараясь сдержать злые, рвущиеся наружу слезы.

— Себе? Он мне на горло наступает, мне! 

Взяла бутылку, покачала в руке. И вдруг подумала, как приятно было бы сейчас разбить ее о чью-то голову. Например, о голову Рауля.

— Что же мне делать? Уезжать? Убраться отсюда к чертовой бабушке... как вы думаете, Рауль?

Он пожал плечами, улыбнулся примирительно.

— Можно уехать, а можно и остаться. На Острове свободы много мужчин...

***

— Капитанская дочь, не ходи гулять в полночь...

Они сидели в ее каюте, на диванчике. Рядом, почти соприкасаясь локтями, и все-таки далеко друг от друга —  она отчетливо чувствовала это. В разных мирах.

— Помню, помню. Так постоянно говорил один офицер в романе русского писателя Пушкина.

— Поэта. Русского поэта.

— Ты говорил, писателя...