И это все, за что я борюсь

Лорента покривила душой – Тадар был настоящим волшебником, и его умения стоили похвалы. То, что он сделал, одновременно напугало меня и привело в восторг. Напугало потому, что я сама себя едва узнавала.

  Девушка в отражении уж точно не была Милит Сеттери. Да, черты ее лица никуда не делись – тот же прямой нос, те же высокие скулы и длинные ресницы, но все остальное… волосы, глаза! Это была не я.

  Тадар настоял на необходимости остричь волосы, и сейчас голова казалась мне гораздо легче, не говоря о том, что расчесать всю эту гриву теперь стало намного проще.

Зелье и правда сработало лучшим образом – от моего родного темно-русого цвета не осталось и следа, волосы стали платиновыми и блестящими, и это поражало мое воображение. Ровно как и глаза, которые изменили свой цвет с серо-зеленого на ярко-голубой.

-Тадар, ты волшебник! –Вздохнула я, поворачивая голову из стороны в сторону.

-Ну ведь отец родной теперь не узнает! –Закивала головой Лорента, -Все, как ты и хотела.

-Осталось придумать, как меня теперь зовут.

–Я снова сложила руки на коленях, пока Тадар понес зеркало обратно.

-Милит, -Неожиданно позвал наставник, -У меня есть просьба.

-Да? –Даже не зная, чего он попросит, я готова была исполнить это в благодарность за то, что Тадар для меня сделал.

-Назовись Долорес Имберлит. Пусть ее имя услышит еще кто-то. Хоть раз. –Он тут же отвернулся и скрылся за одной из полок.

  Лорента переглянулась со мной:

-Кто это?

  Странно, но я никогда не думала о том, что Тадар не всегда был затворником.

Он был молод, был известным наемником, и… скорее всего, был влюблен.

  Я ни разу в жизни не слышала имя этой женщины, и Лорента тоже. Значило ли это, что она давно мертва? Может, не все так печально? В любом случае, у Тадара не сложилось с ней счастья, и я не собиралась лезть к нему в душу с расспросами. 

  А вот, Лорента, похоже, собиралась:

-Эй, Тадар! –Крикнула она, -Ты б хоть сказал, кто это такая.

  Наставник нескоро появился в поле нашего зрения, и я даже начала думать, что он не слышал вопроса наемницы.

Но он был так печален, что я удивилась – ни разу не видела Тадара таким. Обычно он умел скрывать свои эмоции, делать вид, что не чувствует ничего, кроме удивления и любопытства.

  Он прошел к своему захламленному столу и стал приводить книги в порядок – закрывать их, укладывать в стопки. И за все это время он ни разу не посмотрел нам с Лорентой в глаза.