И это все, за что я борюсь

Я даже намекнула женщине жестом, что вопрос был слишком прямым и грубым, и ей следовало бы впредь попридержать язычок.

  Хотя попросить Лоренту попридержать язычок, это то же самое, что показать быку красную тряпку. Она обязательно поступит назло.

-Ее оклеветали и забыли. –Внезапно заговорил Тадар, -А она была великой. Милит, прошу, -Он посмотрел на меня с искренней мольбой, -назовись ее именем. Никто кроме тебя не достоин его носить.

-Ну ладно… -Протянула Лорента, -Я-то думала, ты бабу-то никогда и не видел.

  Я сердито зыркнула на женщину. Иногда она откровенно перегибала палку. И вот сейчас ее слова снова заставили Тадара закрыться в себе. Я положила ладонь на его узкую морщинистую руку:

-Хорошо, Тадар. Я стану Долорес Имберлит. Ради тебя.

  Стоило мне выйти на улицу, как вокруг со всех сторон сомкнулись толпы людей, бегающих из стороны в сторону, словно дезориентированных и потерянных. Они все что-то обсуждали, крича и взмахивая руками, где-то недалеко даже завязалась драка, которую никто не спешил разнимать.

  Странно, что они даже вспомнили устаревшее слово «царь» ради того, чтобы придумать прозвище Бейву. Не думала, что кличка привяжется к нему так быстро, что теперь имя молодого мага перестало звучать отдельно от нее.

-Принц выйдет к людям. –Прозвучало откуда-то справа, -Скажет нам о Цареубийце.

-Да что о нем говорить? –Ответил кто-то, -Все и так понятно – этот маг безумец.

-Чего ждать теперь? 

-Да казнят его, и дело с концом!

  Пусть я и без них прекрасно это знала, но услышав о казни Бейва из чужих уст, я похолодела, страх вцепился в мое сердце острыми когтями и не желал отпускать. Я зашагала прочь как можно быстрее, не желая слушать продолжение этого разговора.

  Над городом уже несколько дней плавали тяжелые снеговые тучи, но первый снег так и не припорошил землю своим тонким покрывалом. И вот сейчас, когда я только-только натянула на голову капюшон, проходя мимо гвардейцев, с неба посыпались огромные пушистые хлопья, оставаясь на мерзлой земле, скорее всего, на всю зиму.

  Я редко бывала в этой части города, в особенности из-за того, что считала ее несколько… непотребной, порочной и даже греховной. В этих высоких домах, жмущихся друг к другу так же плотно, как здешние шлюхи к своим клиентам, продавалось, кажется, все – от человеческих тел до самого счастья.