Я, утопленник

 

               Мы еще немного посидели и попили чаю. Бабушка объявила, что электричка в город придет через полчаса. Надо собираться. Пока еще до станции дойдем. Я чмокнул Юльку, слегка поклонился бабушке, и мы с Костей зашагали на станцию.

               Народа в вагоне было немного. Мы сели у окна, электричка тронулась. 

               — Хорошо погуляли, — сказал я. Костик молча кивнул.

 

               — Кстати, о работе. Ты чего-нибудь нашел?

               Приятель молча качнул головой. Что-то он неразговорчив. Ну, и ладно. Я смотрел в окно на пролетавшие за стеклом деревья. Огни поселков плыли гораздо медленней, а видневшиеся вдали здания почти не двигались с места. Все относительно, подумалось мне. Вот сердце у меня не бьется — относительно жизни я мертв. Но я двигаюсь, говорю, думаю — относительно смерти я жив.

Что бы Эйнштейн сказал? 

               На Витебский вокзал приехали поздно. Белая ночь освещала закоулки старого города, и мы с Костей молча шагали по Загородному. Ехать домой на метро я отказался. Раздражение никак  не отпускало, хотелось развеяться. И, хотя Костя был почти дома, он согласился составить мне компанию, объявив, что прогуляется со мной. 

Еще в электричке Костик признал ошибку, сказал, что не следовало болтать о случае на речке без моего согласия.

Но он хотел как лучше, хотел сделать приятное моей девушке. Хотел, как лучше, а вышло — как всегда, сказал я и простил его. Я даже больше на Юльку злился. Чуть что — сразу обижается. Нельзя же так! А если я начну обижаться? Причину всегда можно найти! 

               Мы шли по пустынным улицам, болтали, затем Костя предложил зайти в одно место.

— Я там иногда бываю, хороший клубешник.

Проведу тебя, там знакомый на охране стоит.

               Я подумал, что мне необходимо развеяться, и согласился. Что было дальше — не помню.

Глава 4

Я очнулся на задрипанной деревянной скамейке. Костя сидел рядом.

— Оклемался? — спросил он.

— Да, — сказал я, с трудом принимая вертикальное положение. В голове было сумрачно, я попытался вспомнить, что со мной было, и не смог.

— Где мы? — спросил я, оглядываясь.