Я, утопленник

Анфиса уловила мое беспокойство:

— Не бойся: люди нас не видят.

— Почему?

— Потому что я так хочу, — улыбнулась Анфиса. Я плыл за ней, представляя себе, как, должно быть, занятно мы выглядим: скользящая под водой нагая девушка и парень в одежде...

Канал был жутким местом. Я и не подозревал, что его можно так загадить. Дно представляло жуткое, в чем-то даже сюрреалистичное зрелище: изъеденные ржавчиной остовы конструкций, гнилые бревна, осколки стекла и битый кирпич, куски строительной арматуры и обросшие подводным мхом булыжники.

Раздвинув бледно-зеленые стебли, из-за водорослей выплыл старик с длинными волосами и бородой до пояса. Его морщинистое, худосочное тело было странно коротким, и спустя мгновение я понял, почему. Обе ноги были обрублены по колени, но здесь, под водой, ему это не мешало — двигался он достаточно быстро. Как и Анфиса, он был наг, и мой взгляд невольно приковали неестественно большие, словно распухшие, гениталии.

— Ты, что ли, новый утопленник? — спросил он, почесав впалую грудь разлапистой пятерней.

А плечи у старика ничего, отметил я, в молодости здоровый был...

— Он, — сказала русалка. — Андреем его зовут.

— Андрей, значит, — утопленник подергал себя за бороду и окинул осуждающим взглядом. — И с чего тебе, Андрей, жизнь не мила стала?

— Тебе-то, старый, какая разница? — недовольно ответила Анфиса. — К нам по своей воле приходят, сам знаешь.

— Знать-то знаю, — вздохнул утопленник, отводя неприятные белесые зенки. — И не старый я, не старей тебя...

Судя по взгляду, последняя фраза мертвеца Анфисе не понравилась.

— Слизень велел рассказать, что да как. И научить, чему знаешь. А я поплыла, дела у меня, — Анфиса провела рукой по моему плечу. — Не скучай, Андрюша, скоро увидимся.

Вильнув стройными ногами, русалка поплыла прочь. Признаюсь, мне не хотелось переводить взгляд на старого уродливого утопленника. Но пришлось.

— Меня Архип зовут, — сказал мертвец. — Пойдем.

Мы отплыли куда-то. Стало немного глубже, вода потемнела, и, наконец, перед глазами открылась большая песчаная воронка.

Словно бомба взорвалась. Архип спланировал и уселся на дне воронки. Я присел рядом, чувствуя, что мне то и дело хочется вздохнуть — но никак. Архип заметил и, криво улыбнувшись, сказал:

— Дышать хочется? Это пройдет, дай время. Когда утонул-то?

Я никак не мог вспомнить. Да и какая ему разница?

— С неделю назад... наверно.

— Домой, верно, тянет? — спросил он, и сам же ответил. — Вестимо, тянет.