Я, утопленник

Можно мечтать оказаться в средних веках и стать там королем, можно вообразить себя покорителем космоса и жить с этой мечтой — но это миражи. Надо жить здесь и сейчас, понял я, здесь и сейчас. Вот и я увижу будущее, буду жить долго, очень долго, как и этот мертвец. Но он хотя бы среди людей, а я — среди жутких тварей.

— Простите за интимный вопрос: вы атеист? — неожиданно спросил Ковров.

— Теперь определенно нет, — ответил я.

Мертвец улыбнулся. Улыбка его была мягкой, доброй, даже смущенной, хотя смущаться ему было, в общем-то, нечего.

— Я тоже, хотя здесь все не так, как рассказывают попы. И уж тем более не так, как думают атеисты. Но ведь это еще ни о чем не говорит, вы согласны?

— Согласен, — кивнул я. Мысли о Боге и ангелах пугали меня. Я помнил свет, исходящий от икон в доме Юлиной бабушки, слепящий и чуждый, не забыл и свет из храма, едва не поджаривший меня. До сих пор руки горят. Я невольно опустил голову и едва не вскрикнул: руки покрылись сетью глубоких, отвратительных морщин, напоминавших обезвоженную землю.

Что же, я — проклятый, зомби, нечисть?

— Почему мы не умерли, как все? — задал я давно вертевшийся на языке вопрос. Все забывал задать его Архипу. Заморочил он своими чудесами.

— Этого здесь никто вам не скажет, — качнул волосами мертвец.

— Почему?

— Потому что никто и не знает.

— А... вы сами как думаете?

— Я? Я думаю, что жизнь есть жизнь, даже если она после смерти. И прожить ее надо достойно, и даже достойней прежней, ведь теперь мы видим свои ошибки и то, к чему они приводят.

Только, к сожалению, многие и после жизни остаются мерзавцами. Есть тут один такой. Я руки ему не подаю и не подам. Могила не всякого исправляет...

Очень хотелось пить, и я поневоле простился со словоохотливым мертвецом, отправившись к набережной.

— Заходите еще, Андрей, — сказал Павел Иванович. — Буду рад вас видеть.

Многое из сказанного призраком неприятно зацепило. Как я могу быть нечистью, если я не злой? Я ведь не собираюсь никого убивать или мучить.

С другой стороны, что хорошего я сделал за последние дни и даже месяцы? Помог кому-нибудь, спас кому-то жизнь? Ничего не могу вспомнить. Хотя, нет: спас девочку из реки, отбил у русалки! Но воспоминание о «героическом» поступке не прибавило радости. Спас без всякого риска утонуть. Разве это поступок? Да чего я разошелся? Вроде, на страшный суд не зовут, так что расслабься, Андрей, не парься.