Я, утопленник

Вообще: «нечисть» и «зло» — такие же абстрактные понятия, как и «добро». Что есть добро или зло? Это уж кому как...

По суше тащиться расхотелось. Я вернулся во двор Лавры, бегом добежал до мостика. Водичка! Оглядевшись вокруг, чтобы никто не видел, я перелез через ограждение и прыгнул в воду. В воде я перемещался значительно быстрее. Кожа тут же прекратила зудеть. И все равно, вода здесь была нехорошая. Видимо, соседство с кладбищем сделало воду тягучей и мертвой. Ни рыбы, никакого движения. По сравнению с ней даже Обводный казался живым и бурным потоком, а уж Нева.

.. Я быстро выплыл в реку и повернул в Обводный. Силы быстро восстановились, и я бодро подплыл к знакомой воронке, на дне которой все в той же позе сидел Архип. Словно с места не сходил. Гуру со дна, подумал я.

— Приплыл, — констатировал он, почесывая волосатую грудь.

— Да.

— Ну, и как там, на суше? — ухмыляясь, вопросил Архип. Словно знал о моих проблемах, глядя хитро и презрительно: я ведь предупреждал!

— Хорошо! — назло ему, ответил я, но мой восторг прозвучал фальшиво.

Архип засмеялся:

— Хорошо? Чего ж хорошего? Будто я не чую, как ты в воде блаженствуешь. Меня не обманешь — сам был таким. Гордый ты, я смотрю. Плохо это. Надо свое место знать.

— А твое место где? Здесь, на этой свалке?

Судя по взгляду, мой тон Архипу не понравился.

— Хватит лясы точить. Пришел учиться — так учись!

— Слушаю и повинуюсь, — сложив ладони, поёрничал я.

— Так слушай, как батьку слушал...

Сказать, что подводные университеты не оставили меня равнодушным, значит не сказать ничего.

Сначала я слушал вполуха, потом стало интересно, но лекция безногого утопленника не воспринималась всерьез. Водяные, русалки, бесы... Тоже мне, Гоголь нашелся. Поначалу я слушал все, как байку, про себя иронично передразнивая Архипа, с серьезным видом разъяснявшего различия между речной и озерной нечистью, и положению неофита в ступенях подводной иерархии. Архип говорил живо, размахивая руками и пересыпая речь крепкими, колоритными словечками. Такой подачи материала в институте я не видывал, и постепенно изложение утопленника захватило. Да так, что я забыл обо всем. Я слушал Архипа, как не слушал ни одного учителя.

— ...отвести глаза — самое простое. Но учти, на солнце наша сила слаба, ненадолго хватает. Надо быть в воде, под дождем или, на крайний случай, в тени. А еще лучше в темноте.

— Я понял. Слушай, Архип, ты говорил, что воду сгустить можно.