Грани Обсидиана. История Берты

Рот, глаза, брови, щеки, снова рот… Не осталось и малюсенькой частички лица, где бы не коснулись его губы: обжигали они сильнее самого лютого ветра и самого близкого пламени – глядишь, ожоги останутся на много-много дней. Чистое горячее дыхание, невнятный шепот, снова огненные прикосновения губ… Почувствовав, что задыхается, Берта отвернула голову, чтобы хоть немного перевести дух. Про обмякшие ноги и говорить нечего – если б Эрин не прижимал ее к стене, давно уже упала. Парень замер, дыша ей в щеку часто и тяжело, словно после долгого бега.

Медленно отстранился.

– Прости, не хотел… обидеть…

Берта глубоко вздохнула, глянула вверх, на беззвездное небо. Дурачок, боги, какой же он дурачок! В свою очередь потянулась к лицу парня: твердые линии скул, жесткие волосы свешиваются на лоб, непослушными прямыми прядями выбиваются из-за ушей, щеки горят, горят глаза и – вновь обжигающие губы; кто знал, что их прикосновение такое сладкое… Эрин застонал, стиснул ее так, что аж ребра затрещали, Берта полувскрикнула, полузасмеялась:

– Задушишь же!

– Ох… прости, – отпустил, но стоял по-прежнему тесно, приглаживая ее растрепавшиеся волосы.

Берта пояснила зачем-то:

– Головную повязку потеряла где-то, не найти уже, жалко... Отцов подарок.

– Найду, – уверенно пообещал Эрин.

– И как? – хмыкнула Берта. – По запаху, что ли?

Эрин кивнул серьезно.

– По нему.

– А заслонял ты меня до… сейчас… от своих?

– Да.

– А…

– Потом. Всё потом. Пошли. – И потянул ее за руку – назад к площади.

– Куда? Ты же не хотел, чтобы нас увидели!

– Я увижу их раньше!

***

Будто двое малых детишек, без спросу удравших на ночную ярмарку, думалось Берте.

Они лакомились сладостями, катались с длинной ледяной горки, глазели на пляски, наблюдали за акробатами и фокусниками. «Это же колдовство, прямо колдовство!» – восхищалась Берта, Эрин хмыкал: «Ты просто настоящего волшебства не видела!» Пару раз Берта замечала в толпе Моди – и как до сих пор на ногах стоит? Но тот вроде бы их не увидел. Эрин тоже поглядывал по сторонам, своих родичей как раз не обнаруживал. Что за страшные у него родные-соседи, раз сумели запугать такого храброго сильного парня?

Сжимая в руке связанный в узел материн платок с подарками – Эрин успел накупить ей ленты, сладостей для сестренок, новые крючки для деда и узорчатый поясок для родительницы (Берта радовалась и отбивалась: «Ты же так всю ярмарку скоро скупишь!», «И скуплю», – серьезно отвечал Эрин) – она показала на красно-черную палатку гадалки.