"Переверните облака"

Снежный вихрь трепал выбившийся из-под капюшона шубки черный локон. Юноша в подбитом мехом красном плаще бережно обнимал ее за плечи. Странное дело! Я смотрела этот сон, как зритель, со стороны. И одновременно была Реджиной Фернандес, переживая все ее чувства.Вот и теперь я ощущала, как горячо и радостно бьется мое сердце. И как лицо вспыхивает еще ярче, но уже не от мороза, когда мой спутник осторожно пожимает мне руку под меховой полостью.

Щеки Петра Иволгина тоже ярко горели, он сверкал белозубой улыбкой, весело шутил, наклоняясь к девушке.

Реджина смеялась, запрокинув голову. Счастье переполняло ее. Холодный северный город казался южной гостье теплым и родным, оттого что теперь рядом с ней находился такой близкий и такой верный друг.Тройка приближалась к нужному месту. Юноша и девушка издали увидели ряд пестрых круглых шатров, за ними вертелись раскрашенные карусели с деревянными конями. Звонкий морозный воздух доносил до них нарастающий говор толпы, выкрики зазывал и разносчиком горячих блинов, а также звуки труб, рожков, барабанчиков и флейт, вразнобой игравших каждый свое.

- Как чудесно! – воскликнула девушка. – Пьетти, прошу вас, поедем тише. Мне так хочется все увидеть!

По знаку молодого человека, кучер поехал медленнее. Реджина восхищенными глазами рассматривала русскую ярмарку, ахая и поминутно задавая вопросы своему спутнику. Вот вращается еще одна карусель, но вместо деревянных коней – расписные коляски. Смех, свист, песни… И вдруг – какой-то писклявый странный говор. На балконе балаганчика мечется и пронзительно пищит кукла в красном колпаке с красным грушеподобным носом.

- Кукольный театр! – изумилась девушка.

- Это Петрушка, - с удовольствием пояснил юноша. – Сей тезка мой – главный персонаж здешнего балагана.

- Петру… ччио, - чуть наморщив лобик, Реджина постаралась произнести незнакомое имя. – Это как наш Дон Кристобаль, да?

- Вы угадали, милая сеньорита. Подобно вашему гишпанскому дону, наш герой хитрец, весельчак и… весьма любвеобильный мужчина.

Девушка смущенно опустила ресницы, но бросила из-под них лукавый взгляд.

- У Кристобаля в наших фарсах есть невеста. Донья Росита. А есть ли возлюбленная у вашего… Пьетро?

Молодой артист как-то внезапно посерьезнел. Даже румянец немного погас на обожженных морозом щеках.

- У Петра есть любимая, - тихо сказал он. – Только ей об этом еще неведомо.

Несколько секунд они молчали, глядя друг другу в глаза. Потом кучер лениво тронул поводья, и тройка покатила дальше.