Озеро в твоих ладонях

– Как скажешь, что готова уехать – свистни, беру билет и прилетаю, делов-то! Да, – судя по звуку, тётка убрала телефон от лица и что-то неразборчиво пробормотала в сторону, – Саша одобряет мой план. Так что будь спокойна. Действуй!

– Спасибо, тёть, – прошептала Марина. – Спасибо…

Она не лукавила сама перед собой: истинной причиной для этой суеты, напряжения и работы на износ было не желание достичь какой-то цели, выполнить некий план, а отчаянная потребность в одурманивающей усталости. Ухнуть, как в ледяной омут, в обыденность и тягомотину денежных проблем, охладить пылающие голову и сердце… Понять, что внезапное неуместное чувство не имеет ничего общего с обычной жизнью – её жизнью.

Дать времени, которое якобы лечит, время…

Не лечит. Обезболивает ненадолго, как просроченный анальгин. Притупляет тянущую тоску. А боль стережёт, ждёт, когда усталость, угрюмый страж, отступит, уйдёт на смену караула... И подкашивают ударами в солнечное сплетение: сны, пронзительно-яркие, оставляющие после себя мокрые следы на щеках и тающую в воздухе тень запаха озерной воды; имя «Ярослав», вдруг ни с того ни с сего мелькающее в ленте новостей в «яндексе»; кофейный набор на витрине, изящная чашечка с искусно выписанными нежными незабудками…

Всё, всё в этом мире об одном.

Сговорились, что ли?..

Тоска разъедает душу, обессиливает, заставляет искать противоядие. Какие у нас лекарства? – да всё те же. Кроссовки на ноги, рюкзак за спину. В выходные – чуть рассвело – на вокзал, в полупустую тряскую электричку.

Подальше от города, от людей. Туда, где не надо следить за выражением лица в толпе. Безлюдные поля, мягкие волны холмов, холодное стекло речушек. Печальные крики птиц, собирающихся на юг. Заберите меня с собой…

Пронзительная, щемящая красота увядающей, засыпающей природы не врачует душу, наоборот – кажется, что каждый нерв оголён и чувствителен, как зубная эмаль после пригоршни кислых ягод, и отзывается на любые эмоции – и на положительные в особенности – ноющей болью. Как же много всего этого для неё одной, как же хочется разделить эту красоту… С ним.

Ни с кем больше – ни в этом мире, ни за его Порогом.

«Зачем мне одной это всё? Зачем эти закаты, звезды, которых, по-моему, никогда в жизни я не видела столько на небе, и само небо, этот темно-синий бархат, отражающийся в зеркале заводи, и это первое золото в темно-зеленых кудрях березок, эта свежесть, эти запахи, эти краски – зачем?..»

Вечера. Тоскливый невидящий взгляд в монитор.