Озеро в твоих ладонях

Ругать себя последними словами… Быть рядом нельзя – но кто мешал хотя бы обменяться адресами электронной почты?..

Увидеть на голубоватом экране чёрные буквы «Привет». И почти наяву услышать, как он произносит это простое слово своим низким грудным голосом…

Так нет же…

Как-то раз, перебирая летние вещи, чтобы выстирать и спрятать до следующего сезона, Марина нащупала в кармашке брюк картонный прямоугольничек с обтрепанными уголками. Северина… Написать ей? А зачем? Поплакаться?.. Нет уж.

Марина решительно затолкала визитку в раздутый от дисконтных карт старый кошелёк и убрала в шкаф, с глаз долой.

Той же ночью она написала Северине короткое глупое письмо. Доброго времени суток, как продвигается творческий процесс? Очень жду новую книгу, и прочее, и прочее. И в конце приписка: а вы случайно не знаете адрес электронной почты Ярослава Ветрова? Хотела отправить ему фото с отдыха, а в суматохе потеряла бумажку, куда записала…

Ответа она так и не получила.

Не раз и не два опускались руки, обмирало сердце, накатывала дурнота от ужаса: «Маринка, что же ты творишь, опомнись!.

.». Какие мы, люди, все-таки рациональные и трусливые тварюшки… После всего, что она видела и пережила, трусливо топтаться у двери кабинета начальника, судорожно сжимая двумя пальцами листок с заявлением об увольнении… «Как это – уволиться… а как жить-то без работы?..».

И всё же – все дела закончены, все обязательства выполнены. Все мосты… еще не сожжены, но под них уже подложены заряды взрывчатки.

Мама поохала, поплакала… и благословила. Тётя купила билет на рейс через два дня. Юлька бурно расхвалила за решимость и романтичность – а потом разревелась в трубку. Билет на поезд до Марусинского пансионата невидимым маяком сиял в кармашке рюкзака.

Золотой октябрь неузнаваемо преобразил Озеро. Россыпи разноцветных листьев устлали берега, соткав такой роскошный и причудливый ковер, что никаким персидским мастерам и не снилось. Глубокая синева воды блестела идеально отшлифованным сапфиром в золотой оправе.

Зелено-бурая пожухлая трава печальными застывшими волнами лежала на полянках, совсем недавно пестревших цветами. Сумрачный строй почти облетевших деревьев печально и строго смотрел на пришельца, словно в последний раз предупреждая о вступлении на запретную территорию.

Марина медленно подошла к самой кромке воды, опустилась на колено. Холод пробрался сквозь ткань джинсов, мокрый песок подался, пополз, словно пытаясь утянуть под воду.