Озеро в твоих ладонях

Окунув руку в жидкое ледяное стекло, Марина поднялась на ноги и отступила на шаг. Обвела взглядом потемневшие поляны, озябшие полураздетые деревья, красно-золотые россыпи листьев… Вдруг с ужасающей ясностью в сознание ворвалась безжалостная в своей неопровержимости мысль: скорее всего, она видит все это в последний раз…

Над водой заклубилась легкая дымка, поползла по поверхности, потянулась колышущимися лентами к застывшей на берегу Марине.

«Здравствуй, туман, здравствуй, Озеро… Я вернулась. Примете меня?»

Туман словно бы и вправду соскучился: выползал из всех укрытий, тянулся трепещущими ленточками к ногам, обвивался вокруг коленей, ластился, как котёнок.

Синеватые искорки в глубине дымчатой пелены танцевали суматошно и радостно, с явным удовольствием указывая путь.

Будто бы Марина нужна им…

Или – будто бы они голодны?..

Марина остановилась перед самым Порогом.

Путь сюда был длинным и непростым, но она на одном дыхании преодолела его, неся перед собой, как знамя, свою тоску, свои воспоминания и свою обречённость.

Остался последний шаг. Хватит ли сил сделать его – всего один-единственный шаг? За Порог, где ждет, возможно…

Боль. Много боли. Столько, что все предыдущие стоны и рыдания покажутся умиротворенным молчанием.

«А все ли выживают во время перерождения?» – спросила Марина у Екатерины.

«Не хотелось бы тебя пугать, но… Говорят, это очень, очень тяжело и больно. Кто-то умирает просто от шока».

«Готова ли я?»

Нет, конечно…

Марина резко вдохнула, как перед прыжком в ледяную воду, зажмурилась и шагнула в переливающийся синими отблесками сгусток тумана.

Над головой торжествующе, как знамя войска-победителя, разворачивается изумительное бирюзовое небо. Под ногами с еле слышным шуршанием плавно и ритмично колышется белая трава. Валуны, словно бы дрейфующие в её серебристом море, испускают мягкое, неяркое, чуть желтоватое свечение. Синее солнце висит низко над горизонтом. Белый мир, я рада тебя видеть.

А ты рад мне?..

Минута, две. Сердце заходится от страха. Когда уже?..

Грудь сдавливает шипастым обручем, колени подгибаются. Бирюзовый и белый цвета мигают и гаснут. Чёрный вихрь подхватывает беспомощное, парализованное тело и раз за разом швыряет на невидимую в непроглядном мраке угольно-черную стену. А стена эта усыпана острыми обломками черного камня. Кровь, такая же черная, с каждым ударом разбрызгивается во все стороны. Это не кровь… Тело цело.