Озеро в твоих ладонях

Высвободившись, она опередила его и перед самым крыльцом остановилась и обернулась.

– Спокойной ночи, – сказал Яр, но не повернулся и не ушел. 

«Чего ты медлишь?.. Нет, не уходи! Дай мне пару секунд – собраться с духом…»

– Не хочешь зайти? – в голосе дрожь – и храбрость героя или безумца, с готовностью идущего на верную погибель.

– Хочу, – просто сказал Яр, не двигаясь с места. – Но все же не буду этого делать.

Вопросительный взгляд. Молча умоляющий – объясни же…

– Это было бы жестоко.

– П… почему – жестоко?.

.

– Рин, – на дне серо-стальных озер заплескалось взрослое, такое неуместное сейчас отеческое сочувствие, – прости за откровенность, но… Я старше тебя, и намного. И я вижу, что… потом тебе будет плохо. Будет намного больнее, чем ты сейчас предполагаешь.

– И что? Да, я младше. Но все-таки уже взрослая. И не надо решать за меня. Тебе-то самому ведь больно не будет?.. – не смогла под насмешливой маской скрыть горечь последней фразы, ох, не смогла…

– Да. Для меня давно уже в прошлом... такая боль, – взгляд на мгновение сверкнул острыми льдинками и снова смягчился.

– Но это не значит, что я стал бесчувственным эгоистом и готов потакать своим порывам в ущерб кому-то.

– Порывам… В ущерб… – голос затихал и выцветал, тускнела и распадалась на разрозненные фрагменты картинка ослепительного заката над озером, покрывалась трещинами, как зеркало, по которому раз за разом ударяют камнем.

– А если бы за секунду до вашего первого поцелуя, – Марина вскинула на Яра потемневшие глаза и отвернулась, – если бы в этот момент ты узнал, что твоя… любимая через несколько лет умрет – не стал бы целовать?.

. – она резко отвернулась и шагнула на крыльцо, пытаясь вдохнуть разом затвердевший воздух, протолкнуть его сквозь застывший в груди комок слез.

Тишина. Шаг. Второй – быстрее. Третий – уже почти бегом.

– Рин… – да уходи ты уже. Сочувствующий. Доброжелатель. Иди ты к черту… скорее уже иди к черту! Еще шаг…

Скрип половиц за спиной. Шаги. Торопливые. Зачем?..

– Рин! – руки опустились на плечи, скользнули к локтям.

Сильные, широкие ладони, обхватили так, что не вырвешься. Даже если захочешь. Не захочешь…

Ловушка.

«Ну вот я и попалась…»

Сильные руки властно останавливают, разворачивают ее, легко преодолевая слабое сопротивление.

– Ты попала в цель…

Скрип половиц и шорох ковра под ногами. Горячее дыхание заполняет коридор, подталкивая к двери.

Зеленоватый полумрак, запахи старой древесины и свежего лака. Ребристая филенка двери врезается в спину.