Мой любимый ректор

Увы, он не смог удержаться и вместо того, чтобы действовать мягко, уговаривая и соблазняя Лидию Таннен, по привычке накинулся на жертву.

Его возбуждало сопротивление и слабость.

Обычно Соррен-старший легко откупался от пострадавших и их семей. Благо, сын всегда выбирал для своих забав простолюдинок, которые не были магически одаренными и не могли воззвать к императору напрямую. Но в этот раз все пошло иначе.

***

Граф Таннен тоже часто вспоминал тот роковой день. Только родовая гордость, вернее, непомерная гордыня лорда-канцлера не давала ему сломаться, хотя он отлично понимал, кто виновен в случившемся.

Он и только он.

Его отец, дедушка Лидии, оказался мудрее. Он не раз предлагал развивать задатки девочки, отвезти ее в Западные горы, чтобы целители попытались пробудить спящий дар, если он есть в ребенке. Но Таннен, опасаясь огласки, был против. Он не хотел снова испытать унижение, если диагноз подтвердится.

Зная, что дочь быстро состарится, как обычный человек, лорд-канцлер старался о ней забыть и запретил супруге кормить ребенка, сразу отправив в загородное поместье.

«Представь, что младенец умер», – жестоко сказал он в тот день, а сам потом заперся у себя в кабинете и пил, глядя на огонь в камине. Жена порыдала и успокоилась, утешившись после рождения сыновей. Позже она даже благодарила мужа, что он уберег ее от роковой ошибки. Высший свет жесток.

И что теперь? Дочь его знать не желает. Для нее отцом стал дедушка. 

Вторую ошибку канцлер совершил, когда вырвал дочь из привычной обстановки и велел ей выйти замуж за кузена.

Не тут-то было! Лидия, которую он увидел впервые, оказалась себе на уме. Она категорически отказалась от замужества, заявив, что ей и так хорошо живется. 

– Лорд Таннен, – прямо сказала она, глядя ему в глаза. – Я не собираюсь ничего менять в своей жизни. Прошу понять меня правильно. Меня и так все устраивает.

Лорд Таннен. Глава рода. Не «отец». Она никогда не называла его отцом, хотя была очень похожа на него и на своих младших братьев, который не знала.

Те же светло-рыжие волосы «огненных Танненов», прозрачные серые глаза, светлая, слегка тронутая деревенским загаром кожа, прямой нос и пухлые губы. И врожденное упрямство, которое канцлер принял за глупую женскую блажь.

Третья и последняя, как он надеялся, ошибка состояла в том, что он не прислушался к девочке и нарушил слово, данное покойному графу. Он обещал отцу заботиться о дочери, но вместо этого чуть не погубил ее.