Мой любимый ректор

Удастся ли восстановить «мужское достоинство» – большой вопрос. 

Забредя в какой-то закуток в парке, барон вдруг услышал горькие рыдания.

***

Лидия сначала смутилась, а потом прониклась симпатией к госпоже Кор. Та осмотрела и взвесила дракончика на аптечных весах, кидая гирьки на противоположную чашу.

– Пять серебряных слитков в имперском стандарте, – изрекла она. – Совсем мелкий.

Потом она мерила его лентой, заставляла летать, спрашивала, что он предпочитает из еды… Когда наставница отстала от них и стала записывать результаты, попутно обсуждая с коллегами, те притащили клетку и выпустили оттуда еще двух дракончиков.

– Фр-р-р? – спрятался за Лидию дракончик, опасливо выглядывая у нее из-за плеча.

– Да отцепись ты!

Она сняла его с волос и посадила рядом на стол. Другие дракончики тут же приветственно засвистели и подскочили, изъявив желание пообщаться. Малыш отступил и предпринял попытку убежать, однако его братья ухватили беднягу за крыло и хвост, не дав скрыться. Началась свалка. 

– А он трусоват, – сказала госпожа Кор, наблюдая за возней драконов.

– Хотя вылупился раньше остальных. 

– У них тоже есть хозяева?

– Нет, эти так и останутся дичками. Фамилиарами им не быть.

Как объяснила анималистка, запечатление магических тварей и привязка к человеку – процесс спонтанный. С драконами все усложнялось тем, что это разумные твари.

– Правда?

– Уж поверь мне, – со знанием дела, важно ответила госпожа Кор. – Я дочь шамана. Наше племя всегда поклонялось драконам Пустошей.

Я пришла сюда, в магическую академию, чтобы посмотреть на воплощенного дракона.

– Лорда Драгана? – догадалась Лидия.

***

Кормилица леди Таннен была обеспокоена. Раньше они с молочной дочерью никогда так надолго не расставались. Исключение – тюрьма. 

Потеряв своего новорожденного сына и вскормив чужую дочь, пожилая женщина считала ее родной. Даринда Филур выросла в простой семье, грамоте была не обучена, и, потеряв мужа и сына, вернулась к жизни только благодаря этой крохе, которую бросили родители.

Дед Лидии относился к женщине хорошо, сделав со временем домоправительницей в своем загородном поместье.

Когда это произошло, нянюшке было двадцать пять лет, а теперь – о, боги! – ей уже шестьдесят. Вот и старость на пороге.

– Уважаемый, – окликнула она садовника. – Как пройти к женскому общежитию?

– За полигоном второй поворот налево.

Няня плохо ориентировалась, и виной тому было не очень хорошее зрение. К тому же ее все чаще подводила память.