Ксено

Тот оценил внушительную вмятину на левой стороне, цокнул языком.

            – Дубиной, что ли? 

            – Ага, дубиной, – фыркнул Хориг. – Шестопёром! Хрен знает, где эти дармоеды оружие берут – видать, из дедушкиных запасов, что от Десятилетней войны остались! Но это уже не те, кто камнями кидается и бежит, как только меч завидит. Они теперь… воюют с нами. Насмерть. 

            Хориг выпил еще, закусил и тихо продолжил: 

            – Когда в лобовую пошли, мы их на щиты взяли… Стали теснить.

При мне двоих парней из наших сдёрнули. И сразу в толпу затащили. Даже оглянуться не успели, как оба лежали мертвее мёртвого – ножами изрезали так, что ни броня, ни ватник не спасли. И это ещё были только первые…

            – А что с жителями квартала? – тихо спросил Эйван.

            – Да что, сидят по хатам, носа не кажут.

Правда, уже не спасает. Бунтовщики теперь в дома вламываются. Вытаскивают на улицу. А там уже… – Хориг махнул рукой, сплюнул, – чинят самосуд. Я лично сегодня семью орков к остальным оттаскивал. Никого, суки, не пощадили… старика, девку, детишек – всех под корень. 

            Эйван содрогнулся. Хориг прочистил горло, виновато взглянул на сына.  

            – Надеюсь… с твоим товарищем такого не случится.

            Эйван не ответил, лишь крепче стиснул губы. 

            – Знаешь, сын. Я ведь никогда их не любил. Особенно после всего, что с нашей семьей случилось… Но, видят боги, – то, как ведут себя наши собратья… Так тоже нельзя. 

– Не по-людски это, – прошептал Эйван, – а по-звериному. 

Хориг мрачно усмехнулся.

– Сынок, я полжизни отдал городской страже. Поверь мне на слово: то, что сейчас творится, – очень даже в нашем духе.

 

*** 

Хориг прищурился на яркое солнце, осклабился. Денёк предстоял жаркий – и не только из-за погоды. 

После памятных погромов прошёл почти месяц. Люди всё же образумились и подобных буч больше не устраивали – видать, наконец поняли, что подобные сборища пьют много крови у каждой из сторон. Пару раз ещё пробовали пробраться небольшими группками на территорию Квартала Девятнадцати, но стражники мигом их разворачивали.