Спрятаться в осени

 

Тиффани звонко рассмеялась и побежала догонять братьев. Нэйт вздохнула. Ей не хотелось проводить вечер в кругу незнакомых гостей Сайлеров, но выбора не было. Она пообещала Тиффани и идти на попятную уже поздно. Можно, конечно, придумать пару десятков причин – уважительных и не очень – чтобы не ходить, но это расстроит девочку. Для Тиффани этот бал был очень важным. Во-первых, он давался в ее честь. Во-вторых, на нем она впервые появлялась официально, как член семьи. Такой выход для девочки означал, что она становится взрослой.

До полноценного выхода в свет, разумеется, впереди было несколько лет — только в четырнадцать лет девочки становились полноценной частью этого общества — но этот бал от этого не становился менее значимым. Тиффани ждала его почти полгода. Платье было заказано за три месяца, туфельки уже несколько недель стояли на туалетном столике в ее комнате. Девочка каждый день примеряла их, кружилась, чуть прищелкивая каблучками, спрашивала, красивые ли они. Нэйт каждый раз заверяла ее, что они самые красивые во всем мире.  

Когда до бала осталась всего пара дней Тиффани стала совсем неуправляемой. Мальчишки начинали прятаться от нее, так что постоянной ее собеседницей оставалась только Нэйт. Ей сбежать было некуда. 

Сама она только недавно забрала платье из ателье и, конечно, она было куда менее дорогое и роскошное, чем платье виновницы торжества. Скромное, бирюзовое с голубыми вставками, оно не слишком облегало фигуру, не оголяло то, что любят оголять дамы этого круга, так что скорее всего они вряд ли оценят внешний вид гувернантки.

Нэйт не обращала внимания, когда гости Сайлеров проходили мимо нее, поджав презрительно губы, потому что знала — они живут в разных мирах. Но через несколько дней эти миры должны были столкнуться. 

В день, когда должен был состояться бал, у Нэйт был выходной. Мистер Сайлер заранее предупредил, что ее ждут на вечер, но с утра Тиффани вряд ли будет работоспособна. Мальчишки, конечно, расстроились — день был воскресный, так что пришлось пожертвовать их поездкой на конюшню — но Нэйт пообещала, что в следующий раз разрешит им задержаться там подольше.

 

Все утро и весь день она провела перед зеркалом. Глаза казались чересчур уставшими, щеки – бледными, а волосы не желали укладываться в изящную высокую прическу. 

— Да что ж ты… — выругалась Нэйт, когда в очередной раз больно укололась шпилькой, а волосы, словно в насмешку, рассыпались по плечам.