Спрятаться в осени

Она всегда любила их, ей нравились и темно-коричневый цвет, и легкая волнистость, и длина практически до талии. Но сейчас хотелось взять ножницы и со злости обкорнать их по самые уши. 

— Спокойно. Времени еще много. Я все успею, — успокаивала она себя, снова принимаясь за укладку. Убив два часа, исколов все пальцы в кровь, Нэйт наконец закончила и осталась вполне довольна результатом. Основная часть была уложена в высокую прическу, а несколько прядей обрамляли лицо по бокам. 

— Главное, чтобы ничего не рухнуло за вечер, — она еще раз осмотрела свое отражение и, убедившись, что ничего не торчит и не выбивается, принялась за платье.

Надеть его с такой прической было тем еще испытанием, с которым она успешно справилась.

— Самое страшное позади, — с облегчением выдохнула Нэйт, бросая взгляд на часы. Она как раз успевала неспеша выйти, поймать извозчика…

— Демоны! Извозчик же…

Оставалось надеяться, что ей удастся найти открытую коляску, а возница будет снисходителен и не станет гнать во весь опор.

Добираться через сеть телепортов было невозможно – до ближайшего идти через парк, а до дома Сайлеров добираться и того дольше. Горожане их круга редко пользовались телепортами, предпочитая личных кучеров. 

Нэйт повезло. На козлах сидел молодой паренек, который сразу же отвесил ей несколько комплиментов, отмечая, что такая леди совсем не подходит этой части города. Нэйт вежливо улыбнулась в ответ, поблагодарила и попросила ехать помедленнее. Парнишка послушно не гнал, но вот всю дорогу не заткнулся, рассказав пассажирке и о своей семье (мама, бабушка и три младших сестренки), и о доме (маленький, зато сад большой, а там такие фрукты растут, что вся округа завидует), и о своей работе (за день так по городу наездишься, что, кажется, что больше не выйдешь уже, а с утра все по новому).

 К концу поездки она уже пожалела, что решила добираться таким способом.

«Лучше бы пешком до места от телепорта дошла, зато голова бы так не гудела».

Нэйт чувствовала, как дрожат от волнения руки, а голова казалась чугунной – не то от нервов, не то от тяжелой прически.

По лестнице она поднималась на негнущихся ногах. Возле входа ее встретил приветливый лакей, раскланялся, принял пальто, которое Нэйт взяла только потому что возвращаться придется вечером и уже похолодает. Другой лакей сразу проводил ее в зал.

Нэйт была там уже не единственной. Постепенно гости прибывали, и она с интересом разглядывала их, вспоминая, кто это именно из городской аристократии.