Имперская сказка

Немецкий прошел напряженно, обучение языкам в отличие от естественных наук поставлено у нас великолепно. Талантливые учителя, практически индивидуальные занятия, и никакой формы лекций как по естественной истории, географии или даже математике. Ведь лекцию можно внимательно слушать или имитировать внимание, на самом деле находясь мыслями далеко. А лингвистические уроки – это сплошные диалоги и письменные задания, которые тут же проверяются, в общем напряженная работа, увильнуть от которой просто невозможно. Теперь понятно откуда у Николая Второго были такие великолепные знания языков, и такие посредственные в других областях.

Урок математики Василий Арианович построил совершенно по-новому. Джорджи продолжал заниматься мерами длины и примерами на четыре действия. Я же был озадачен тригонометрией, видимо следующей темой в учебной программе. При этом Евтушевский давал мне объяснения быстро, сразу переходя к примерам. Багаж знаний 21 го века помогал справляться. Но энтузиазм Василия Ариановича меня даже настораживал, по-моему, он заподозрил во мне математического гения.

И, надо же, даже раздражался, когда я недостаточно быстро что-то понимал. В конце урока к тому же меня снабдили двумя учебниками для дополнительных занятий. Надо будет в дальнейшем как-то сдержать этот энтузиазм, не преподавателем же математики я готовлюсь стать. А пока всю эту дополнительную литературу надо изучить. Назвался груздем полезай в кузов.

Перед пятичасовым чаем война в детской комнате продолжилась, и из-за упрямства Джорджи и Ксюши грозила зайти в тупик и превратиться в столетнюю позиционную.

На музыке после минут сорока занятий удалось уговорить Кюнденгера сыграть нам Лунную сонату. Вот если бы каждый урок музыки можно было бы сокращать таким маленьким концертом. Никина техника игры на фортепиано вполне меня устраивает, и дальнейшее ее совершенствование видится бесполезным по причине отсутствия таланта. Уровень посредственности я не преодолею даже с помощью упорных занятий, поэтому было бы глупо пытаться исполнять что-то на публике.

Разве что в оркестре как император Александр Третий, который, говорят, неплохо играет на духовых инструментах. Но, честно, не испытываю ни малейшей тяги к такому времяпровождению, да и фортепиано, наверное, для этого инструмент не самый подходящий.

На обед была царская уха, настоящая с осетром и черной икрой, а также блины с красной икрой. Мои ожидания от этого блюда, о котором раньше только читал, вполне оправдались.