Беляк

   - Пустяк - нюхательная соль. Как закружится в следующий раз голова, так вы пробочку отверните и понюхайте, мон шер. Ах, ах, бедняжка... И не вздумайте вставать, - она легонько прихватила его за плечо, хотя Павлушка вставать и не собирался. 

   - Бледность вам, право, к лицу, - восхитилась дамочка и порхнула прочь, провожаемая злым взглядом Мари. 

   - Ну что за назойливость, - топнула ногой в белой туфельке девушка. - Нельзя же, право слово, так откровенно на шею вешаться.

   Павлушка улыбнулся - так приятно была её ревность. 

   Потом поднялся и взял Мари под локоток. 

   - Будем танцевать? - сразу встрепенулась она. Но красноармеец Пеструхин танцевать не рискнул. Чужие ноги все ещё плохо слушались его, не хотели подчиняться. Хотя, казалось бы, что за ерунда - знай себе, переступай, кружись. Ишь, как ловко все вокруг пляшут. 

   Машинально он отвинтил пробочку с пузырька и поднес его к носу.

   Запах был резкий и горький, словно от сосновой живицы. На мгновение показалось, что вновь вернулся в ночную степь, дымом пахнуло, закружило. Но нет. Когда открыл глаза - вокруг вертелись все те же белые фигуры. 

   - Мари, нет ли тут укромного уголка? Что-то мне не по себе. 

   Девушка, не глядя на него, кивнула. 

   Он шел за ней и думал, за что это ему. И в наказание или наоборот? Вообще - почему и за что?.

   - Я люблю тебя, - шептала она истово, - люблю, люблю... Почему мы не можем быть вместе, скажи? 

   - Я не знаю, - честно признался Павлушка и, чтобы больше не говорить на эту тему тоже целовал её губы, шею, глаза. Вокруг колыхались огромные нелепые листья - Мари затащила его в комнату, всю заполненную кадками с комнатными растениями. Он сжал её в объятиях слишком сильно, не рассчитал, что Мишель был крупнее. Сжал так, что она глухо вскрикнула, но только прижалась к нему с ещё большим пылом.

   "Ах-х ты сволоч-чь..." - шипение в ушах, и на этот раз он удержаться не смог - мягко обрушились на него разлапистые растения, залепили лицо. 

   Очнулся Павлушка лежа ничком в траве. Над ним стоял обозный фельдшер Розанов. 

   - Контузия была? - сурово спросил он. 

   - Н-нет... - потряс головой ошалелый красноармеец.