Книга зелёного камня

Подойдя ближе, Тода увидел, что это была однозначно не его возлюбленная. У костра сидел весьма крупный мужчина. Он сидел, обхватив руками ноги, слегка раскачивался и, не мигая, смотрел в огонь, что-то беспрестанно бормоча.

— ...нельзя, нельзя! Это опасно, слышите?! Люди должны знать, я расскажу, но нет! Нельзя, нельзя, мы помогаем, ты всё правильно сделал, нет, нет, Руи, Энайя! Вы не слышите меня, я знаю, нельзя сказать им, необходимо молчать, знаю! Нельзя...

В этом потоке слов практически не было смысла, однако имена двух из Восьми легендарных магов, проскочившие в нём, насторожили юношу.

Кем являлся этот несчастный?!

— Фьялнир! — рядом с фигурой возник мужчина, высокий и статный, его голос был резким, сильным, в нём чувствовалась сталь. — Возьми себя в руки. Дело сделано, и без тебя у нас бы вряд ли что-то получилось. Помни, это ради спасения, — его рука легла на плечо сидевшего.

Тот, которого звали Фьялниром, перестал раскачиваться и бормотать. Через секунду он прытко вскочил на ноги, слегка разметав угли, вызвав всполох искр, устремившихся ввысь, к сводам пещеры.

— Ты! Ты и остальные! Что вы наделали?! Что заставили меня сделать?! — голос мужчины сотряс всё вокруг.

— Тебя не заставляли, мой друг. Всё наше предприятие добровольное с самого начала. Мы перекроили мир, Фьялнир, и кто, как не ты сам, был горд за своё деяние?

— Молчи, Адельберт! — Тода вздрогнул. Ни в голосе, ни в облике этого могучего колдуна юноша не признал бы того, встреченного им в Кхарназе.

— Поиграв в богов, мы пробудили истинных! Но разве мы сделали выводы?! Нет, мы пошли дальше... Создали эту гнусь, этих... Созданий. В них столько... Столько боли... Столько страдания... — его голос упал, гнев сменился отчаянием. Фьялнир всхлипнул.

— Успокойся, не стоит, всё это лишь на время. Когда тени будут побеждены, мы прекратим страдания этих несчастных, поверь мне. Я лично прослежу за этим, не допущу, чтобы такая «жизнь» существовала в нашем мире, — Адельберт обнял плачущего товарища.

— Держись, друг, скоро всё пройдёт, победа близка.

— Но они не сделали этого, — Рамилла уже стояла рядом с Тодой. Она говорила тихо, почти шептала ему в ухо, — то огненное создание, разрушившее Ллорднер, детище Восьми. Адельберт соврал Фьялниру, соврал самому себе тоже...

Тода смотрел на Адельберта, того самого Великого Магистра, который много веков после превратится в фанатика Культа и отправит на кресты-мучители множество народа.