Полынь-звезда

Уши горели, щеки тоже, и оставалось только радоваться, что вокруг темнота и Стас не видит моего пылающего лица. – Хватит уже самоугрызений. Для одного вечера – явный перебор. Чем больше ты об этом вспоминаешь, тем хуже тебе становится. Не надо мне ничего рассказывать.

- Ладно, как скажешь, - покорно отозвался он. Мне снова пришлось подбирать отпавшую от удивления челюсть. Все-таки ядрено на него заклинание подействовало. Просто другой человек! – Значит, мир? – я едва рассмотрела протянутую ладонью вверх руку.

- Дружба, жвачка, - улыбнувшись, подтвердила я, крепко сжимая его ладонь.

- Не, я не согласен, - тихо пробормотал Стас, не отпуская моей руки. Я уже хотела поинтересоваться, с чем конкретно он не согласен, как вдруг он, быстро наклонившись, поцеловал меня. Вначале мягко, осторожно, давая мне возможность отстраниться, если я того пожелаю. Затем, словно уверившись, что никуда я не сбегу,  - со все возрастающим бешеным напором. Прижавшись к нему всем телом, близко, как только могла, и обвив руками его шею, я полностью растворилась в этом безумном, завораживающем вихре, решительно сносящем все на своем пути.

Все, чего мне хотелось, - чтобы он никогда меня не отпускал. Его губы и руки были одновременно повсюду, вездесущие, ласковые, жаркие, не дающие даже возможности остановиться, усомниться хоть на мгновение в правильности происходящего. Да и какие могут быть сомнения, когда меня током прошибает от одного лишь прикосновения его руки к моей коже?

- Что ж ты делаешь, зараза, - с трудом восстановив дыхание, я помотала затуманенной головой, пытаясь привести ее в чувство.

Бесполезно. Пока Стас стоит рядом, мой мозг способен только на отплясывание джиги внутри черепной коробки.

- То, что давно собирался, да все как-то момента подходящего не было. То ругаемся, то деремся. Сколько можно? - выдохнул он. - А то я уже начал сомневаться, не привиделось ли мне то, что было вечером. Ты, кстати, классно танцуешь. Когда успела научиться?

- Ты... - я слова все растеряла от возмущения.

Он же полчаса назад убеждал меня, что напрочь ничего не помнит! Я принялась выворачиваться из его рук.

- Тише, тише, ну, хорош уже... Саш, да постой ты! - с досадой проговорил он, не давая мне и на шаг отойти. - Я и правда не все припоминаю. Вот откуда взялось это, - он указал на дыру в кровати, - я помню очень смутно. Но самые ключевые моменты в памяти сохранились достаточно отчетливо, - в голосе слышался смех. - Прости. Я не знал, как с тобой об этом говорить.