Полынь-звезда

Люби ты его, какой он есть! А этот же... Смириться с моей внешностью он не смог. Убить меня — тоже. Вот и выбрал нечто среднее: позвал Дедала, тот составил проект лабиринта, и меня сюда вот и засунули. Потом у папы совесть зачесалась. Решил, что мне необходимо общество ровесников. И стал присылать девчонок да мальчишек в лабиринт. Вот только не подумал, дурак, что они в этом лабиринте заблудятся! А я потом на кости натыкался. У меня ж тут и звери дикие бегали когда-то, пока меня с Земли не выперли в этот мир. А сейчас — совсем тоска зеленая.

.. Книг много прочел, знаний столько, что аж распирает, а поговорить не с кем!

- А как ты понял, что я оборотень, а не просто волк?

- Ну, как бы тебе объяснить, - замялся Фибул. - Я, в некотором роде, магическое существо. Все-таки боги надо мной поработали. Вот и чую магию за милю. И сущность истинную от меня не скрыть. Ты снаружи — волк, а душа — человеческая. У зверей души не такие. Они цельные, единым сгустком. А у людей — мятущиеся, сами не знают, чего им надо и в каком направлении двигаться.

Если бы каждый сразу ясно сумел увидеть свой путь, истинное призвание, то мир обрел бы гармонию, - в голосе Фибула появилась мечтательность, довольно неожиданная для такого грозного на вид существа.

- Может, так оно и будет, - если я смогу победить, мир избавится от навязываемых ему силой догматов и истин. Люди сами смогут искать свой путь, без давления извне. Если устранить постоянно довлеющее влияние Света...

- В тебе много темной магии, - вдруг сказал Фибул, внимательно вглядываясь куда-то в район моего лба.

- Конечно. Я же создана для того, чтобы идти на дуэль со светлым. Естественно, я должна быть самой сильной.

Это мне казалось само собой разумеющимся. Свет ведь наверняка вбухает все силы в своего бойца. А мы что, не в состоянии ответить тем же?

- Не, тут другое. Это не твоя сила. Она чужеродная. Ей в тебе неуютно. И появилась она недавно. Она предназначалась не для тебя!

- Передо мной был Вервольф, который отказался от боя, - пояснила я. - И его сила перешла ко мне.

Вот тебе и кажется, что она во мне не прижилась.

- Может быть, может быть, - с сомнением пробормотал Фибул. - Мы пришли.

Жилище у Минотавра было странное. Больше всего оно напоминало перевернутую вверх дном гигантскую плетеную корзину, коей, по сути, и являлось. Он не рубил деревьев для своей постройки. Использовал гибкие ветви, переплетая их между собой настолько тесно, что, наверно, его самодельная крыша по непромокаемости не уступала шиферу.