Полынь-звезда

Ты помнишь закон?

Аид промолчал, опасливо скосив глаза на изучавших пол судей.

- Какой закон? - я смотрела только на Персефону. С остальными здесь разговаривать смысла, очевидно, нет. Надежда, почти уже угасшая, воспрянула с новой силой. У меня появилась союзница!

- Если человек — живой, разумеется, — обладая чистой душой, спустится в царство мертвых, найдет Аида и попросит о чем-то, он обязан это исполнить. Это условие моей матери. Деметра просто так меня сюда бы не отпустила. Если он нарушит это обещание, я навсегда покину его владения.

Сам Зевс согласился с этим договором, - охотно пояснила Персефона.

- Да откуда у нее такой душе взяться-то? - возмутился Аид. - Ты глянь, глянь, глазенки хитрющие какие!

Это он сейчас про меня? Никогда подобного за собой не замечала.

- Тем не менее, она всю свою жизнь была абсолютна правдива, - пожала плечами Персефона.

- Быть такого не может!

Аид проворно соскочил с трона и подошел ко мне.

- Не врешь, да? - задумчиво протянул он, скользя взглядом по моему лицу.

- Ну-ну... Ты вот за Вервольфом своим пришла. Скажи мне, девочка, ты его любишь?

- Да, - разве это не очевидно? Иначе пошла бы я за ним к самому Аиду, как же!

- Вот, слышала? - повернулся он к Персефоне. - Сейчас говорит, что любит. А ему твердила, что ее от него тошнит! Было такое? Признавайся!

- А одно другому не мешает, - не дала мне вставить слово Персефона. - Меня тоже от тебя иногда тошнит. И что? Даже когда она говорила ему, что ненавидит, - она не врала.

Нельзя назвать ложью то, во что человек сам искренне верит! У них просто очень сложные, запутанные отношения с изрядной долей взаимного недопонимания. Я права?

- Именно так оно и есть, - с готовностью подтвердила я. Как, оказывается, красиво можно описать наши непрестанные пикировки и взаимное доведение до психоза!

- Ладно, сейчас проверим, кто тут прав, - пробормотал Аид, поднося руку ко рту. Раздался залихватский разбойничий свист. - Эринии разберутся. Их не обманешь.

Крылатые богини спикировали сверху чуть ли не мне на голову.

Едва не снесенная с ног упругой волной воздуха, я с изумлением пыталась рассмотреть, что за вихрь кружится вокруг. Перемещались они настолько быстро, что взгляд успевал выхватывать лишь отдельные фрагменты: то крыло мелькнет, покрытое жесткими темными перьями, то босая нога с жутковатыми длинными когтями, то бледное, с широко распахнутым ртом лицо. Сопровождалось это мельтешение страшным гомерическим хохотом.