Полынь-звезда

Это с головой у меня ку-ку, а тело ничего так, бодрячком. Если не считать всеобщей промерзлости.

Заталкивая одной рукой еду в рот, другой я машинально шарила по кровати, пока ладонь не наткнулась на металл. Я крепко сжала рукоять и поднесла кинжал к глазам. Почему с ним в руках мне сразу стало спокойнее? Ощущение опасности не ушло, но отодвинулось на второй план, стало менее значительным.

Мне было страшно. Одиноко. Тоскливо. Хотелось реветь. Хотелось к маме, хоть я и не помнила ее лица. Хотелось закрыть глаза и проснуться дома.

Хотелось уткнуться в родное плечо и ощутить себя в безопасности.

Две прозрачные капли упали на лезвие. Разревелась все-таки…

Зажатая между ладонями рукоять ощутимо потеплела, согревая заледеневшие руки. Кинжал, как живой, участливо пульсировал теплом, отогревал сердце, не давая окончательно погрязнуть в болоте уныния. Я прилегла на подушку, баюкая в руках кинжал, как любимого плюшевого мишку, и так и уснула, прижимая к груди бритвенно острое оружие и как-то позабыв, что именно из-за него мою стопу пересекал тонкий и все еще немного болезненный шрам.

Мне и в голову не пришло, что я могу опять порезаться. Как бы шизоидно это ни звучало, но мне казалось, что кинжал — мой единственный настоящий друг, способный помочь мне там, где все другие отступят и бросят меня одну. Вот так к дяде Фрейду люди и попадали...

«- Ах ты, звереныш! - хлесткий удар наотмашь по лицу, и я падаю на землю, в жидкую дорожную грязь. Дружный гогот. Кто-то поддает ногой по ребрам, приказывая подняться.

Встаю, пошатываясь. Из носа капает кровь. Я поднимаю голову и смотрю в глаза тому, чья рука только что кинула меня в грязь. Ростом я едва достаю воину до пояса, зато злости во мне — на войско хватит. У него из прокушенной руки сочится кровь. Я слаба и не могу причинить ему вреда. Надеюсь, рана от моих зубов воспалится.

- Что смотришь, отродье? Забыла, из какой помойки вылезла твоя семья?

- Я убью тебя, - цежу я сквозь зубы, по-прежнему не опуская глаз. И что-то, верно, есть у меня во взгляде, от чего взбешенный воин внезапно успокаивается и смотрит на меня уже без прежней ярости и презрения.

- Убей, - спокойно отвечает он. - Если сможешь выжить там, куда мы тебя везем. Поехали! Все равно тебе некуда деваться. Твой отец продал тебя. У тебя нет дома. Бежать некуда!

Он легко взлетает в седло. Сразу видно прекрасного наездника. Протягивает мне руку:

- Поехали, звереныш. Я сам тебя обучу, чтобы ты смогла меня убить.

- Меня зовут Нитта! - гневно кричу я.