Между тьмой и огнем II

Мира дрожащими руками достала из букета конверт и вскрыла его.

«Прости меня! Я сделал ужасную глупость, и теперь мы оба вынуждены страдать из-за этого. Не делай опрометчивых поступков, хватит с нас пока и того, что уже произошло. Меня отстранили от должности, а наш домик окружен соглядатаями, мне запрещено защищать его магией. Я под домашним арестом до экзаменов, перед которыми я заявлю о своем уходе. Что потом – неизвестно. Единственное, что он мне разрешил это передать весточку, чтобы ты не попыталась прийти.

 

Обещаю, что все исправлю. А пока слушай Лилит, она обязательно поможет. 

P.S.: даже не думай о драконах, свое наказание я несу за свои ошибки. Ты не спасешь меня, если бросишь здесь одного. 

Я люблю тебя сильнее, чем когда-либо. Родя».

Мирослава ощущала бессилие в этих строках, она в нервном возбуждении заметалась по комнате, не зная как поступить. Вернулась Лилит и, сложив руки на груди, выжидающе смотрела на свою соседку.

– Мы обязаны сделать что-нибудь, он практически в отчаянии.

Его лишили академии…

– А если ты рыпнешься, то могут еще лишить и разведчиков, вырвав камень из его груди. – Жестко перебила ее Лилу, и уже помягче добавила, – вы много пережили вместе в последние месяцы. Оба шли на верную гибель, избежали ее, и оказались в еще большей передряге, чем была до этого. Я понимаю, что все это слишком для тебя. Понимаю, что и Раду оказался в непривычно уязвимом для себя положении. Но сейчас вам обоим нужно принять внимание Люцифера и попытаться обернуть его в свою пользу.

Радомиру это не в первой, а вот ты постоянно борешься против владыки всего, что окружает тебя. 

Мирослава в смятении смотрела на суккубу, не понимая как она может склонять ее к лояльности Сатане. «Он же враг», – крутилось в голове Миры. Все эти существа были обречены своей природой творить зло, а он… 

Лицо суккубы впервые выразило неподдельный ужас.

– Ты даже мысли такой не допускала? 

Крылатой стало очень неловко.

Она не замечала, что продолжает бороться не только за Радомира, но и за его душу, стараясь вернуть ему человеческую мораль. «И он старается меняться ради меня. Это презирает в нас дьявол. За это он наказывает нас».

– Ты права, – отражая ужас Лилит, прошептала Мира, – я никогда не видела своего будущего здесь.

– И как ты дальше думаешь?

– Пока есть шанс на победу, я буду сражаться. Любыми средствами.