2. Анастасия. Дело о перстне с сапфиром (псевдоним: Тата Орлова)

– Баронесса слегка поправилась, надо было…

- Эти подробности мы опустим, - мило улыбнулась я Энгину, тут же навострившему ушки.

Баронесса была довольно молода, хороша собой и, как говорили, не очень-то верна мужу. 

Так это или нет? Чутье подсказывало, что ответом на этот вопрос я вполне могла поинтересоваться у своего младшего следователя. И не столько потому, что тот был любителем красивых женщин, скорее…

О старшем Паррее сейчас вспоминать точно не стоило. И без него проблем было более чем достаточно.

- …и вернемся к маячку, - слегка развернулась я к степняку. – Обычный? Усложненный? С хвостиком? С сетью?

- Обычный с хвостиком, - как-то странно посмотрел на меня Эль Каир. – Удивительно, я и сам мог догадаться?

- Могли, - кивнула я довольно. 

Маячки частенько использовали, чтобы пометить «жертву». Оказался не там, где нужно, «вляпался» в стоявшую сеть и потащил за собой хвостик. Или, вот так, как в этом случае, «подцепил» на одежду, сбросив кончик этого самого хвоста исполнителю.

Где бы затем искомый объект не оказался, связавшая их ниточка проведет кратчайшим путем.

С усложненными все было не так просто, но и возможностей значительно больше. Вплоть до того, чтобы навести по маячку стрелку, похожую на ту, что однаждычуть не убила меня.

- А напали они у особняка графа Винского? – без труда представляя себе, что было дальше, уточнила я.

- Да! – теперь во взгляде степняка было уважение. – Она просто вдруг исчезла…

Еще бы она не исчезла. 

В Марикарде графа считали чудаком-затворником, который после смерти жены только тем и занимался, что пытался вернуть ее с того света.

Как уж он это собирался сделать, я не знала, да и узнавать нужды не видела – магический Корпус признал его деяния безвредными для общества, но немногочисленные родственники были не столь лояльны к старику, уже давно отказавшись от него, а слуги, кроме самых преданных, сбежали.

За несколько лет без присмотра парк вокруг его дома окончательно потерял свой ухоженный вид.

Часть кустарника, служившего живой оградой, вымерзла во время холодной зимы три года назад, другая – разрослась, приняв форму причудливых зарослей, которыми и пользовалась мелкая шушера, время от времени нападая на не подозревавших беды прохожих.

- А вы что скажете, госпожа Катарин? – обратилась я к модистке. Она вновь была напряжена, словно заново проживая те мгновения.

Так это или нет? Было в этой истории что-то неправильное, смущавшее мой опыт.