Моя вторая жизнь

Я чувствовала противные щупальца чужой воли, вползавшие мне в душу, и желавшие подстроить ее под себя. Нет, я не дамся ему просто так! Отчаянное сопротивление лишь немного замедлило их продвижение, но не остановило. Когда я поняла, что скоро стану очередной марионеткой Акринстеса, то, пожалуй, впервые в жизни искренне взмолилась Семи Матерям. Это был всплеск отчаяния с каплей надежды на избавление от кошмара. И в самый последний миг, как в сказке, меня вдруг выдернуло из этой пелены. Открыв глаза, я поняла, что лежу на траве, в объятиях бесчувственного Бенедикта.

Два его соратника также решили отдохнуть, раскинувшись на земле в явно неудобных позах.

— Элия! — первым подбежал ко мне Нюар. Я небрежно оттолкнула его заботливо протянутые руки, и встала сама. Оглянувшись, я остолбенела, пораженная открывшимся зрелищем.

В тот момент, когда я потеряла сознание, внезапно появился золотой вихрь, закружил вокруг нашей группы, вытесняя странные черные крупинки из наших врагов. И я обернулась как раз в то самое мгновение, когда эти крупинки собрались в одно целое, и приняли человеческий облик.

Перед нами стоял мужчина средних лет, ничем не примечательной внешности. Единственное, что выделяло его, - это взгляд. Пронзительный, пробирающий, и еще – немного безумный. Я содрогнулась, впервые полностью ощутив эту чудовищную силу. Мы все были пылинками для него, и как же хорошо, что он не мог сам расправиться с нами! Золотой вихрь же постепенно замедлялся, и превратился в белокурую девушку. Она выглядела немногим старше меня, но я знала, что нам помогла Доанна, младшая из Семи Матерей, услышавшая мое искреннее воззвание.

Увидев ее, Акринстес замер. Будь он человеком, задохнулся бы, ибо было видно, что он забыл, как дышать, забыл про всех и вся. Они были здесь лишь вдвоем, а мы значили не больше, чем деревья или камни под ногами, и я тут же все поняла...

— Почему ты до сих пор не можешь оставить свою затею? — укоряюще прозвенел голос Доанны.

— Это ты? — все еще не веря, чуть слышно спросил Акринстес.

— Я, — кивнула богиня.

Мне показалось, что она хотела подойти и просто обнять своего бывшего возлюбленного, но не могла себе позволить такой поступок. — Я осталась, чтобы присматривать за тобой, ведь ты не принял посмертия. Пойдем со мной сейчас, — Доанна протянула ему руку, но бог не принял ее.

— Зачем ты убила меня?

— Потому, что это был не ты. И сейчас я говорю не с тем, кого когда-то полюбила. И ты это знаешь, — она грустно вздохнула.

— Я верил тебе, единственной.