Моя вторая жизнь

Говорить, а уж тем более кричать, я не могла: больное горло и не восстановившийся после вчерашней истерики голос сыграли свою роль. А поскольку маг на меня не смотрел, то он и не заметил, как мне плохо. Мгновенно осушив небольшую чашку с водой (хорошо, она хоть теплой была), я вернулась обратно на кровать. Слезы кончились, истерика тоже, осталось лишь желание выбраться отсюда, перед которым отступили все страхи перед подземельями и клетками. Вот значит, какой урок должны пройти все представители моей семьи, прежде чем их признают совершеннолетними.

Но я давила на отца, чтобы он разрешил провести его раньше, потому что наивно думала, что уже готова к такому. И, в конце концов, добилась, хотя сейчас уже не раз об этом пожалела. Но, с другой стороны, лучше уж пройти такое испытание пораньше.  

Болезнь набирала обороты, и оставшееся время я провела в полубессознательном состоянии. Хуже всего было постоянно терзавшее меня чувство голода, и раздиравший горло кашель. Проснувшись в очередной раз, я ощутила, что болезнь потихоньку стала отступать, а может, это было просто временное улучшение.

Во всяком случае, я проснулась как раз вовремя – дверь камеры отворилась, и зашедший внутрь Нюар освободил меня от оков.

— Идти сможешь? — он начал меня поднимать. Я попыталась что-то ответить, но вместо этого лишь разразилась приступом кашля. Маг дотронулся до моего лба, и, подхватив на руки, быстро поспешил наверх. В комнате вокруг меня сразу началась суета, ахи и охи служанок. И как они только об этом узнали так быстро? Нюар выгнал всех, и сам занялся моим лечением.

В первую очередь, он заставил меня выпить чашку наваристого бульона, потом легкими касаниями по шее вылечил горло, и, в последнюю очередь, занялся руками. Я так старалась освободиться от оков, что теперь мои запястья были украшены синяками.

— Так я выполнила урок?— я все-таки решилась спросить, боясь, что из-за болезни получу отрицательный ответ.

— Выполнила. Ты довольна этим? — недовольно проворчал маг.

— Еще как! — улыбнулась я, с наслаждением закутываясь в одеяло».

Вынырнув из омута воспоминаний, я вернулась к реальности.

— Подумаешь! Не хочу я есть, — почему-то внутри поселилась мелкая нервная дрожь.

— Неужели надо уговаривать тебя, как в детстве?

— Ладно, я поем, — сдалась я. — Но ты сиди рядом. Так у меня будет уверенность, что никуда не денешься, — а то еще куда-нибудь пропадет, и ищи потом по всему замку. А у нас запланировано совместное открытие торжества.